Хеппи-энд для Дездемоны
Шрифт:
Старуха растерялась, но тут, на ее счастье, похарчиться пришли ребята из местного отделения милиции. Они живо подхватили Галину, увели ее наверх и провели с ней беседу. После этого разговора Андрей, участковый, грустно сказал:
– Баба Таня, ничего поделать нельзя. Она прописана в квартире на законных основаниях.
– Купила ее?
– расстроилась старуха.
– Вот уж повезло нам!
– Нет, - объяснил Андрей, - по дарственной ее получила. Павловна ей фатерку подарила. Галина за ней перед смертью ухаживала, вот Савичева и решила ее отблагодарить.
– Нашла хорошую женщину!
– возмутилась баба Таня.
– И что-то я Галину тут раньше не встречала. Когда она успела за Павловной поухаживать? Если уж кто помогал старушке, так это Ирка Лостринова - вечно ей продукты таскала. Чего она Ирке собственность не отписала?
– Не знаю, - ответил Андрей, - но документы в полном порядке. Галина служила в нотариальной конторе, закон почище адвоката знает.
– Тю!
– подскочила баба Таня.
– Врет все! Она у Хачика в гостинице на рецепшен сидит.
– Верно, - согласился участковый, - уволилась с прежнего места, перешла поближе к жилью. Небось надоело в переполненном метро кататься, удобнее просто в подвал спуститься. Мы ее строго предупредили: в чужие квартиры вламываться нельзя, и она испугалась. А вот запретить ей орать на лестнице никак не получится. Если только она прямые хулиганские действия осуществит, тогда можно ее в обезьянник замести.
С тех пор Галина стала вести себя хитро. Она больше не колотила в дверь к бабе Тане, зато тем, кто дымил на лестнице, доставалось по полной программе. Например, Галя могла вылить на курильщика воду. Когда она проделала такой финт впервые, мокрый с головы до ног сосед вызвал милицию, а Галина разыграла перед ментами натуральное представление.
– Я?
– изумленно моргала она.
– Окатила Сергея? И в уме такого не имела! Вышла с помойкой, вижу, дымок поднимается, испугалась, что пожар начинается, и живенько чайник выплеснула. Огня боюсь, ужас! Разве на лестнице курят? Это запрещено! Я и подумать не могла, что сосед нарушает инструкцию!
Ментам оставалось лишь отчитать Галину, что они и сделали. А склочница стала еще осторожней, теперь она сосредоточилась только на посетителях столовой. Выльет на них кружку и закрывается в квартире.
– Психованная, без мужика бесится, - резюмировала баба Таня.
– Может, найдется какой любитель, тогда она и притихнет. Парни без женщин совершают глупости, а бабы без мужиков творят гадости.
– Лола говорила, что вы Галину и в гостиницу, и в дом пристроили, - протянула я.
– С чего ей такая ерунда в башку влетела?
– удивилась пенсионерка.
– Нет, конечно. И откуда люди сплетни берут? Вот помириться с ней я хотела. Однажды в гости пришла и предложила: давай жить по-человечески, отродясь в нашем подъезде не собачились, уймись! Лучше по-хорошему: приходи обедать, по себестоимости угощу. А она мне в ответ: «Охота дерьмо жрать! Знаю, знаю, из тухлых кур бульон
– Очень милая дама!
– Гадюка и та ласковей, - закивала баба Таня.
– Значит, никакого Володи в той квартире не было, - подвела я итог.
Старуха помотала головой.
– Не было! Савичевы жили. Дед с бабкой, сын их с невесткой, и все. Никого не осталось. Я здесь с рождения, восьмой десяток землю топчу, но ни памяти, ни ума не растеряла. Хочешь, про дом расскажу? В подвале, где теперь отель, раньше квартира была, в ней тоже жили. Фамилия очень смешная у жильцов - Фупытко. Так их давно никого нет. А фундамент Хачик выкупил и ремонт забабахал. И что интересно, дочка Фупытко, Анька, замуж выскочила за…
– И Галина не из деревни, - перебила я старуху, - служила в нотариальной конторе.
– Так участковый сказал, - подтвердила пенсионерка.
– Он у нас серьезный, не болтун.
– Спасибо, баба Таня, - встала я из-за стола, - очень вкусная ватрушка.
– Вчерашняя, - напомнила старуха, - весь аромат потеряла.
– Все равно замечательная.
– Так я про Фупытко договорю… - свернула на прежнюю стезю бабуля.
– Уж извините, мне бежать пора, - остановила я разболтавшуюся пенсионерку.
– Эх, молодежь… - посетовала баба Таня.
– Одно слово - торопыги. Заходи еще перекусить. Завтра картошки нажарю, с луком.
– Непременно загляну, - пообещала я и вышла на улицу.
Свернула налево, увидела впереди небольшой скверик и села на скамеечку, где беседовали две женщины лет тридцати.
– Представляешь, - громко вещала одна, - пишу вчера мужу сообщение на телефон: «Милый, у нас годовщина свадьбы. Купи пиццу, вина, устроим ужин».
– А он чего?
– заинтересовалась подруга.
– Через минуту ответ присылает: «Целую».
– А ты чего?
– Сначала ему написала: «И я тебя сто раз целую», потом в ванную побежала, душ приняла, голову накрутила. Ну, думаю, раз он такой нежный, с поцелуями, то… Сама понимаешь!
– Хи-хи-хи, - донеслось в ответ.
– Дальше чего было?
– Вернулась я в комнату, выбираю платье и вижу, что на мобилу сообщение пришло, читаю… Ну тебе, Ленка, никогда не догадаться, че мне Игорь прислал!
– «Обожаю, куплю шубу»?
– предположила Лена.
– Ага, две норки.
– Ой, супер!
– хлопала в ладоши подруга.
– Везет тебе, Люсь!
– Да не было там ничего подобного, - огрызнулась Люся.
– Совсем другой текст: «Я не про поцелуи. Спрашивал, целую пиццу покупать? Мы ж ее вдвоем не съедим, возьму половину».
Я, став невольной слушательницей слишком громкой чужой беседы, судорожно закашлялась, а Лена растерянно протянула:
– Не пойму, что произошло-то.
– Ничего особенного, - грустно ответила рассказчица.
– Я решила, что он написал: «Целую», в смысле чмок-чмок, а он, оказывается, про пиццу спрашивал: «Целую?» Надо было знак вопроса поставить, а Игорь про него забыл.