Характерник
Шрифт:
Пророки и ясновидцы, члены масонских орденов и лож, приверженцы учения «Викка», возрождения сатанистских культов, многое бы отдали за то, чтобы заполучить хоть бы частичку знаний передаваемых из поколения в поколение баронами Бюлофф. Магия существовала во все эпохи и у всех народов. Пристрастие к тайнам и сверхъестественным явлениям, потребность примирить существование человека с существованием божественных сил, мечта о гармонии — внешней и внутренней, стремление овладеть магическим искусством, — все это, несомненно, сохранилось до наших дней, но только у горстки посвященных. Все остальные лишь дилетанты и клоуны, рисующие пентаграммы на опилках цирковых балаганов, произносящие заклинания, которые могут простым смертным лишь навредить. Но человека не остановить, примером
Нет, Отто не был магом, его время еще не пришло, этим в их роду начинают заниматься представители старшего поколения, только после того как им исполнится шестьдесят лет. Он еще слишком молод для этого. Но он твердо знает, боги и богини Севера — это не мертвые формы. До тех пор пока их народ, их потомки будут жить в Мидгарде, будут существовать и они. Боги не мертвы, они только забыты большинством людей. Они помогают лишь избранным. Его бог, Один — Бог Войны и покровитель воинов, павших в битве, бог повешенных, бог тайного знания и властитель мёртвых, от которых это знание можно получить. Один жаждал власти и знания, преследуя свои цели, и его муки напоминают скорее о шаманстве, чем о христианском искуплении. Пусть, это даже хорошо! Он доблестен, переменчив и коварен, дарует победу по прихоти, а не по заслугам. Те, кто поклоняется Одину, призванные властвовать, творить заклинания и читать руны, они знают жар вдохновения и боевое безумие. У Одина множество имён: Всеотец, Бог Повешенных, Сеятель Бед, Устрашающий, Отец Победы, Одноглазый, Бог Воронов.
Величественный и опасный, непредсказуемый Один, бог, с которым простому смертному лучше никаких дел не иметь. Военные победы — его дар, поэзия — его мед.
Он, Отто фон Бюлофф — берсерк, барон сечи, носящий на теле невидимую никому «медвежью рубаху», в совершенстве владеющий Ариданом, боевым искусством берсерков — привязанным к особенностям человеческого поведения в экстремальных условиях. Таких как он, всего-то пятеро на всю германскую армию, и все они его кровные братья.
С пеленок им внушали, что берсерк это готовое к бою, взведенное оружие, адреналин и свирепая страсть победить бурлит в их крови, их механическая программа настроена не на выживание, а на возможность захвата в Вальхаллу большого количества прислуги для себя, рабов, то есть всех тех, кого они уничтожили в бою. Но это не вся их суть.
Его сознание, высшее приложение духовных сил, явление для него обычное, он с ним свыкся, воспринимает как норму поведения. Фон Бюлофф, элитарная часть воинского сословия, он может быть, только и создан для того, чтоб перед основной сшибкой противоборствующих сторон, провести показательный бой, победить поединщика, и этим вдохновить своих, заставить выиграть сражение. Простой смертный опасается за свою жизнь, старается выжить в сече, берсерк мысленно уже пережил смерть, он презрел ее.
Оглянувшись назад, кивнул своим заместителям.
— Господа, предлагаю начать операцию.
Легкие ротные минометы послали первые залпы по нехитрым укреплениям, выстроенным перед громадой бетонной дамбы. По округе разнеслись звуки разрывов, поднялись в воздух мешки с песком и щепки мусора, составлявшие защиту пулеметных точек. Заработали автоматы и ручные пулеметы при атаке слаженных подразделений. Время стартовало, отсчитывая минуты до конца операции по захвату позиций противника. Что могут русские с их устаревшим вооружением противопоставить профессионалам. Он даже не стал самостоятельно ввязываться в бой, наблюдал в бинокль за избиением варваров. Презрение к славянам отразилось в скупой улыбке на губах.
Все это не интересно и предсказуемо. На тыловую часть, солдаты которой с начала войны так и не нюхали пороха в окопах, которым теперь, осталось только принять смерть от более обученного противника.
Мульке со своими парнями дело знал. Как не крути, в двух рядах колючей проволоки — огромная брешь, пройдет пульмановский вагон, еще и место останется. В нее то и хлынул целый взвод обер лейтенанта Лехта. Надеялись, что большую часть охраны покромсали минометные залпы. И ведь считай, прорвались за внутренний периметр, только не предусмотрели ловушки, флангового огня из пулемета. В ста метрах от дыры проснулась замаскированная от глаз пулеметная точка. Врезала так, что дала просраться всем. Нет, потеряли не многих, но мордой в грязь положили, дали русским возможность снять бойцов с других направлений и заткнуть, чертов прорыв.
Бюлофф распорядился, подавить минами пулемет, ругаясь по поводу нерасторопности приданных ему минометчиков. Такой момент упустили! Шайзэ!
Нет худа без добра. Времянка КПП от прямых попаданий мин, рассыпалась как карточный домик, а ворота перед ней, сбитые брусовые рамы, с натянутой на них, все той же колючей проволокой, распахнуты настежь. Наезженная дорога, можно сказать, призывно открыта для прохода.
— Форвэрст!
Отто видел и слышал, как Вюнше поднял в атаку солдат своего взвода. Молодец! Те бежали вперед, пригибались, передвигались по-обезьяньи скачками, при этом поливая огнем все и вся, заваливая траншею трупами русских, вставших на их пути. Настоящие викинги!
Но, что это? Атака захлебнулась, его солдаты схлынули от уже захваченного пространства для маневра. Появились потери. Навел окуляры бинокля на, казалось, самый проигрышный для славян участок выстроенной диспозиции. Так и есть! В самых рядах его парней беснуется, стреляя из явно трофейного пистолета и кромсая плоть маленькой лопаткой какой-то русский самородок. Это уже становится интересным!
Майор поднялся во весь рост, не обращая внимания на свист шальных пуль, легкой, пружинистой походкой двинулся к воротам. Только теперь он почувствовал, как участился его пульс, как адреналин, буквально хлынул в кровь, заставляя ее закипать в жилах. Вдохновение, как это прекрасно! Кто этот неизвестный мастер боя? А может все намного проще, и это всего лишь, обычный деревенский мужик, в сумасшествии потерявший страх перед смертью? Сейчас он это узнает.
Следуя навстречу судьбе, Отто по заученному с малых лет ритуалу, в стороны развел руки, громким голосом воззвал к своему божеству:
— Один! Мое сознание растет, я готов к встрече с высшими силами! Укажи путь, я готов выполнить свое предназначение. Даруй мне победу над смертным! Он будет жертвой тебе! Ты слышишь? Во мне нет сомнений, сила руны Соулу со мной, она во мне!
Берсерк встал перед входом в ворота. Осталось провести противнику последнюю проверку, узнать, тот ли он, за кого его принял Отто. Очень хотелось верить, что это так. За всю свою жизнь он никогда не встречался с себе подобным по другую сторону поля брани, хотя от старших неоднократно слышал рассказы о них. Прикрыв глаза и совсем не воспринимая шума боя, он заученно и монотонно, на древнем языке, которого дословно не понимал, произносил фразы заговора. Берсерк знал, что сейчас произойдет и не удивился тому, что все вокруг стихло. Мертвая тишина оповестила о том, что все живое по всей округе превратилось в истуканов. Когда-то давно, он из любопытства проделал такой номер со своими солдатами, снискал в их рядах славу колдуна, внушил к себе страх.
Все люди, кто до этого не погиб, были живы. Они мыслили, их глаза могли видеть, а уши слышать, они могли даже испытывать телесную боль, только вот их тела застыли в том положении, в котором их застала концовка заклинания. Потом, после боя откат накроет его, вывернет на изнанку, но сейчас…
«Богом Всеотцом заклинаю, пусть будет так!»
И все вокруг застыло.
Бюлофф оглядел поле боя, его глаза встретились со взглядом внимательных умных глаз русского. Он не ошибся, настал момент истины! Оба воина неспешно сблизились, встали друг напротив друга, почти что на расстоянии вытянутых рук.