Хаидэ
Шрифт:
Выкрикнул имя, сорвался в кашель, захрипев. Фития за плечом княгини холодно разглядывала дергающиеся руки. Подумала — эк тешит себя своим горем, видно выторговать себе чего хочет. Понять бы чего.
Из темноты на противоположной стороне лагеря возникли несколько огней, заржала лошадь, заглушая усталые возгласы и скрип повозки. Ей нестройно ответили другие кони. К палатке бежал Асет.
— Княгиня, приехали люди из полиса. А еще. Нар просил сказать — только что прискакали гонцы с тракта, у них плохие вести. С кем будешь говорить?
Теренций
— Сначала пусть скажут гонцы. Пойдем. — она двинулась к Асету.
— Вот! — крикнул вдогонку муж, — вот!
Хаидэ прошла мимо столпившихся у эллинских повозок людей, мельком глянула на завернутую в плащ женскую фигуру. Кивнула Анатее, что поклонилась ей и осталась стоять, горестно глядя вслед. И подойдя к большому костру, поздоровалась с гонцами — тремя запыленными охотниками, вскочившими с чурбаков.
— Княгиня, да будут боги племени добры ко всем нам. Плохие новости. На тракт нападают разбойники. Налетают из степи, внезапно. Убивают погонщиков. Забирают самое ценное, чтоб легче было унести. И исчезают, да некому их догонять. Страшны.
— Расскажешь, что за люди, видел ли кто — чем вооружены, сколько их.
— Да мало скажу, достойная. Мало. Все убиты, кто видел. Сейчас главное — другое. Вот у меня тут свиток. Это еще князь Торза подписывал, пусть будет ему мир и покой за облаками. По свитку за вами долг, который Зубы Дракона обязались отдать по честному уговору не деньгой и не товарами, а исполнить трижды требование защиты. Мы дважды просили и дважды получали. Вот приехали втрете.
— Показывай, уважаемый.
Она протянула руку, развернула желтый пергамен, покрытый значками. Внимательно прочитала написанное, про себя отмечая пункты договора и даты. Остановилась, разглядывая слова о количестве воинов. И с грустью увидев в самом низу вручную прописанный вензель Торзы и оттиск его печати, кивнула.
— Все верно. Сколько воинов ты хочешь, уважаемый Клот, и когда отправить их тебе?
— Три десятки, княгиня. Я бы просил всех, что пообещал нам старый князь, но во второй раз мы брали в наем полное число и еще семерку сверху. Так что, чтоб честно, пусть будут три десятки, не четыре. Вот свиток, про первый и второй наем, видишь? Второй тому пять лет. И все воины вернулись живыми, честь вам.
— Хорошо, достойный Клот. Ты получишь воинов. После того, как я приведу их из похода.
— Но… Я вижу много людей вокруг. И знаю, что рядом есть два военных лагеря.
— Воины нужны мне самой, сейчас.
Гонец помолчал, оглаживая рукой седую квадратную бороду с вплетенными в нее кожаными шнурами. Сказал медленно:
— Зубы Дракона издавна славны честностью найма. Я не пришел бы, не будь страшной нужды, княгиня. Ваши воины — великая ценность и мы всегда старались справиться сами. Но нынче нечего ждать. Я потерял жену и дочь, их увели тати. Может быть, они еще живы.
— Да. Но мне надо снарядить погоню. За моим сыном. Он будущий вождь.
— Я слышал, твой сын мертв. Горе, княгиня. Но живые важнее
— Я понимаю. Но мой сын…
— Если бы не было подписи князя, я склонился бы и ушел, оставив тебя с твоим горем.
— Я не могу. Всё. Вам дадут поесть и припасов в дорогу. Утром возьмете десятку и поезжайте.
Она отвернулась и пошла. Все быстрее, будто боялась, что тяжелые взгляды догонят и остановят ее. Но догнал ее Нар, пошел рядом. Чуть позади держался Казым, топал, позвякивая доспехами.
— Прости, княгиня, ты не права.
— Нар, им хватит десятки. Наши воины лучшие. К чему им на тракте три-десять? Пусть возьмут одну и расставят по двое, чтоб следили за степью.
— Дело не в том. Клот уедет и растрезвонит всем, что женская слабость заставила тебя нарушить уговор. У него жена. И дочь.
Хаидэ резко повернулась, схватила советника за плечо.
— Три-десять! В моем лагере только десятка, все прочие розданы, ты сам знаешь! И обещаны, готовятся ехать. Если он заберет три и разъедутся нанятые, кто будет держать лагеря мальчиков? Кто защитит женщин?
— Нам хватит тех, кто остается, княгиня.
— А кто поедет со мной разыскивать Ахатту?
— Возьми троих. Перволеток. Прости, Хаидэ, умерший мальчик, безумная женщина и неум-бродяга — тебе хватит тройки молодых. И сама ты — воин. Да и жрец твой уже неплох в учебных боях.
— Нар. Я знаю, куда могла она уехать. И поверь мне — там понадобятся не трое, а полста.
Но советник покачал головой, кладя руку на рукоять меча.
— Тебе нужно найти и наказать ее. А им — защитить дорогу, по которой идут множество мирных людей. Если ты против — мы собираем совет. Но обещанные воины завтра утром уедут с Клотом. Прости, высокая княгиня.
Он протянул руку, коснулся плеча, но Хаидэ молча отступила. И отвернувшись, пошла к палатке, откуда слышались выкрики и жалобы Теренция.
— Хаи, — Техути вынырнул из темноты, пошел было рядом, но она остановила его. Сказала отрывисто:
— Говори здесь, Тех. Не надо, чтоб Теренций…
— Хаи, Нар прав. Ты вождь. Не впадай в слабость. Иначе племя останется без куска хлеба, ты разрушишь все, что создавали вожди от Беслаи до Торзы. Ты не вправе заставлять воинов носиться по степи, разыскивая безумную. Я люблю тебя, Хаи. Но…
— Я ненавижу. Всех вас ненавижу.
Она вырвала руку и ушла.
Темнота становилась все гуще и злее. И потому Хаидэ даже не удивилась, когда протрезвевший от ледяной воды, вылитой на голову, Теренций, махая руками рабам и слугам, заступил гордо стоящую Мератос, укутанную в богатый плащ, и прокричал:
— Перед людьми, моими и твоими, Хаидэ, я отказываю тебе в своем доме. Больше ты не жена мне. Совет примет мое прошение и освободит меня от супружества с чужеземкой. Вещи пришлю. И забирай своего ученого раба. А больше ничего твоего нет в доме знатного Теренция. Я сказал. И тому порукой — моя подпись. Вот тут.