Чтение онлайн

— И скажи, пусть придет сюда, пока не смотрит хозяйка. Тихо. Еще скажи, что мужчина, очарованный ее красотой, просит позволения подарить ей… Ну, скажи прекрасный подарок. Ты поняла?

Хаидэ снова кивнула, еле держась на ногах от напряжения.

— Что дергаешь головой? Ты поняла?

Он приблизил лицо к ее щеке, поморщился от запаха дешевых масел. Хаидэ снова кивнула. И Техути, коротко засмеявшись, толкнул ее, проводя рукой по спине.

— Иди! Да тихо, поняла? Получишь монету.

Она пошла в толпу,

мимо музыкантов, отводя ветки, усыпанные цветами. Кривя лицо, усмехалась, ударенная неожиданностью. И остановившись, сжала в руке ветку, раздувая ноздри. Ты, дочь Торзы, тебя так легко выбить из седла? Намерилась высматривать и подслушивать, так получай, что хотела! Чего хочешь сейчас? Побежать обратно к нему, открыться, осыпать упреками, страстно желая, чтоб переубедил, чтоб сказал — это всего лишь какая-то нужная игра. А не то, что есть на самом деле. Ладонь, в которую впивались колючки, болела, прочищая мысли. И Хаидэ, отпуская ветку, постояла еще, успокаивая дыхание. Это все же игра, он не мог не узнать Мератос. Но это его игра, а не твоя. Он носит тайные планы, и сейчас он почти враг тебе. Это больнее, чем дергать колючую ветку, женщина. Но ты еще и степной охотник. Сделай все так, как учил тебя отец, и старые охотники. А после обдумаешь то, что увидела сама, не слушая лживых речей и оправданий.

Она с поклоном улыбнулась пьяному мужчине, что мимоходом шлепнул ее по заду и, мягко увернувшись, пошла к надутой Мератос.

Склоняясь, так чтобы тень падала на ее лицо, поставила перед бывшей рабыней кувшинчик, обошла столик, и, становясь над плечом сидящей, вполголоса, гортанно растягивая слова, произнесла в ухо:

— Мой го-осподин передает тебе, высокая красавица, это вино и слова любви.

— А? — Мератос встрепенулась, разглядывая кувшинчик. Не поворачиваясь к рабыне, милостиво кивнула, ожидая продолжения.

— Он кланяется и про-осит, чтоб ты пришла к нему, туда, где арка ведет в поко-ои.

— Ч-чего это я…

— Он приготовил тебе драгоценный подарок, высокая госпожа. Золо-ото…

Мератос привстала, силясь за фигурами разглядеть арку. Быстро оглянулась на Хаидэ, но тут же отвернулась, вдруг кто увидит, что она толкует с рабыней, как с равной. В глупой голове, не способной удержать больше одной мысли одновременно, все путалось, и она уцепилась за последние сказанные слова. Повторила:

— Золото?

— Да-а… прекрасное зо-олото…

Кусая губы, Мератос высмотрела Теренция. Тот сидел к ней спиной, говорил что-то соседу и отхлебывал из широкой чаши. Она выпрямилась, горделиво поведя плечами. И встала, поправляя складки на голубом вычурном хитоне, обшитом пурпурной каймой. Кивнула рабыне и пошла, сторонясь шатающихся под деревцами гостей, к темной арке.

Хаидэ схватила из-под рук девушки за соседним столиком полупустую тарелку со сладостями и пошла поодаль следом.

Когда Мератос скрылась

в проеме, постояла снаружи, чутко вслушиваясь. И шагнула в темную глубину.

Теренций не видел этого, вяло увлекшись играми с вином. Собравшись втроем, мужчины махали чашами, выплескивая остатки на расписной пол, подставляли чаши рабыне, чтоб налила еще, выпивали и снова плескали, заливая красным удивленные львиные морды и павлиньи хвосты. Не видел он и того, что за женщинами к арке подошла Алкиноя, держа за ногу любимую куклу, наряженную в золоченые одежды. И оглядываясь, тоже ступила следом за Хаидэ.

В узком изгибистом коридоре гулко и невнятно отдавалось эхо голосов и песен, чернели входы в комнаты и другие коридоры. Хаидэ, мягко ступая босыми ногами, прошла несколько шагов, останавливаясь у каждой двери. И услышав мужской голос, что-то говоривший вполголоса, встала за каменной фигурой нимфы, прижалась к стене, разыскивая место, где звуки снаружи не мешали слышать то, что происходило внутри.

— Иди сюда, ну же, — голос Техути был таким знакомым, точно так же он звал ее, ложась на сбитые покрывала и протягивая руки.

Она закусила губу и сжала в кулак исколотую ладонь.

— Я не могу, я ведь приехала… я с мужем приехала.

— Что же ты делаешь здесь, в темноте с мужчиной, красавица?

— Я…

Мератос замолчала, не зная, что отвечать. И вдруг в темноте звякнуло, пересыпаясь тонким звоном.

— Это мне? Она сказала, мне.

— Ты знаешь, что нужно сделать.

— Мой муж…

— Какой он тебе муж, — золото пересыпалось, позвякивая, тонкие звуки мешались с мужским смешком, — был бы муж, ты возлежала бы на клине, как знатная. Скажи, он дарит тебе такое?

— Тут темно, — мрачно ответила Мератос, — я не вижу. Дай потрогаю.

— А я потрогаю тебя. Скажи, приятно носить наследника богатого знатного Теренция, а?

— Я…

— Скорее, — поторопил мужской голос, уже слегка задыхаясь, — быстро. Ты же умеешь делать это быстро?

— Что ты все спрашиваешь! Я вот…

Хаидэ отступила, не в силах дальше слушать их возню и тяжелое дыхание мужчины. Но удивленное восклицание снова остановило ее.

— Что? Это что, подушка? Ты лгунья, ты решила всех обмануть?

Техути приглушенно смеялся.

— Да! Я думала, пусть видят, что я… я жена и скоро буду мать! А не эта, степная девка!

— Тем лучше. Иди сюда. Вот мои руки. Подними платье, да быстрее же!

— А мое золото?

Хаидэ повернулась и пошла обратно, прижимая ко рту костяшки пальцев. Выходя, швырнула на пол поднос, белые шарики из сладкого тростника покатились, подпрыгивая. Посыпались красные брусочки уваренного фруктового меда. Через мутную пелену проплыло перед глазами круглое лицо Этты, увенчанное растрепанными кольцами черных волос.