Губернатор
Шрифт:
Она смотрела на меня, словно пыталась понять, как я себя чувствую, и мне стало легче от того, что она угадала.
— Милая, когда речь идет о матери Энтони, тебе не о чем волноваться. Хоть мне и не нравится это признавать, но отношения между ними больше деловые, чем родственные. Она работала не покладая рук, чтобы увидеть его в губернаторском кресле, но, когда речь идет о какой-либо душевности, они ведут себя, будто едва знакомы.
Мне стало легче от мысли, что она не была светским снобом, которым я себе её нарисовала, но мне становилось грустно от мысли, что Энтони вырос практически без матери,
— Гретхен, что ты думаешь о чувствах Энтони ко мне?
Она нежно опустила руку на мою и посмотрела на меня с самой глубокой искренностью.
— Я никогда не видела, чтобы Энтони был так увлечён какой-нибудь женщиной. То, что ты воспринимаешь как одержимость — на самом деле и есть его любовь к тебе. У всех нас есть проблемы из прошлого, которые превращают нас в тех, кто мы есть. Как бы тяжело тебе не было впустить Энтони в свою жизнь, ему так же тяжело отпустить тебя. Здесь и слепой заметит, что он боится потерять тебя.
Если кто и мог разобраться в паутине моих с Энтони эмоций, то это была Гретхен. И она подобралась к самой сути вопроса. Мы оба были напуганы.
— Я открою, — сказала я, когда в дверь позвонили. Я чувствовала, что это моя посылка.
Если это платье не будет сидеть на мне идеально, или я не буду выглядеть в нем сногсшибательно, то клянусь, Энтони, я подам твою голову на блюде. И мне плевать, Губернатор ты или нет!
Я схватила коробки и, расплатившись за доставку, быстро закрыла дверь, а затем поспешно вернулась в свою комнату. Сказать, что я была взволнована перед встречей с его матерью, значит, ничего не сказать. На самом деле я не могла понять, какого черта меня это заботит?
Глава 15
Губернатор Энтони Джонсон
Я сидел и смотрел на своего помощника, который не мог решить, считать ли проблему, которую мы обсуждали, серьезной.
— Губернатор, этот человек становится больше, чем просто помехой. Он превратится в настоящую проблему. Это первоклассная закрытая частная организация, и, когда люди начнут переживать по поводу возможности использования воды, это приведет к вопросу распоряжением личной собственностью, что в свою очередь заставит их начать продавать е. И тогда цена на недвижимость упадет. Это порочный круг. Этот человек разозлил парочку крупных игроков. Тех, кто поддерживал вас в ваших компаниях.
Я вытянул ноги и сцепил пальцы на затылке. Было очевидно, что этому вопросу я хотел посвятить все свое внимание.
— Ладно, Карл. Скажи, правильно ли я все понял. Суть того, что ты мне сейчас говоришь, заключается в том, что этот человек из управления комплексом недвижимости на озере присваивает деньги незаконным путем. Когда ему предъявили обвинения в этом, он начал угрожать раскрыть внутреннюю информацию крупным шишкам, живущим в вышеупомянутом комплексе. Теперь он зашел так далеко, что собирается пригрозить людям их же правами с целью выселить их и снизить цены на недвижимость. Пока все верно?
Карл положительно покивал головой.
— Что из этого
— Он знает про Талию.
Все мое внимание переключилось на Карла.
— Карл, я считаю, что такие вещи должны обговариваться в первую очередь! Откуда у этого человека сведения о моей собственности?
Карла шокировало слово «собственность», которое я употребил к Талии, несмотря на то, что он знал о моей темной стороне. Он понимал, что я никогда не отпущу Талию.
— Очевидно, они были знакомы до этого, потому что Талия часто приходила к одному из постояльцев.
— Выходит, у одного из её старых клиентов там есть имущество?
— Да, сэр.
— Мне нужна информация о них обоих, Карл. И вора, и её бывшего покровителя.
— Я уже занимаюсь этим. Один из наших лучших частных детективов наблюдает за ними.
От появления этой персоны на горизонте я чувствовал ярость внутри, которая, словно зверь, подняла свою отвратительную голову, но мне удалось оттолкнуть её на задний план. Мне стоило подумать о более важных вещах, чем ревность.
Я повернулся к своему столу и молча дал понять, что разговор окончен.
— Еще одна вещь, Карл. Я хочу первоклассные модели телефона, планшета и компьютера для Талии. С личным доступом специально для меня.
— Уже занимаюсь, сэр.
Мои мысли вернулись к Талии. Я чувствовал тревогу, когда не контролировал ситуацию так, как хотел. В случае с Талией это было нечто большее, чем просто тревога.
Как назвать то, что не удалось пробудить во мне ни одной женщине, но так искусно получается у нее? Это нельзя назвать неуверенностью. Среди всех остальных я единственный знаю, что её тело реагирует на меня, словно до меня у нее никого не было. Внезапно меня осенило понимание того, что это не связано с сексом. Это было связано с тем, что я боялся её потерять. Я боялся потерять Талию.
Эта мысль затвердела в моей душе, словно бетонная глыба. Существовало всего две вещи, которыми я был недоволен. Талия стала для меня даже большим вызовом, чем я мог себе представить. Она не намеревалась отпускать свою независимость. Но я собирался её забрать. Другим вопросом на повестке дня было мое недовольство страхом, который пронзал меня от мысли, что я могу её потерять.
Я всегда доминировал в любых отношениях. Женщины, с которыми был в прошлом, всегда давали мне все, что я хотел без сопротивления. Все, что их заботило, это деньги и престиж, которыми я мог их обеспечить. Талии были безразличны эти вещи, и, по правде говоря, я понятия не имел, на что ей не плевать.
Она была сложным человеком. Провела годы, строя стены вокруг себя, и мне требовалось время, чтобы пробить их. Тем временем я хотел удержать её. Нет. Я хотел обуздать её нрав. И для этого собирался прибегнуть к помощи единственного человека, который всегда был рядом, когда ему казалось, что он найдет для себя выгоду. Это была моя мать.
Миллер
Темная расплывчатая фигура в камуфляжной одежде и армейских ботинках тихо пришвартовала рыбацкую лодку. Он убедился, что накрепко привязал её, но сделал это так, чтобы была возможность отшвартоваться и улизнуть в нужный момент.