Чтение онлайн

Здесь стало легче. Движение на узком шоссе было очень плотным, здесь потоком шли легковушки и грузовики, затеряться было просто. Тем более, что «Мицубиси» не проявляла никаких признаков нервозности. Шла быстро, но аккуратно, ничем не выделяясь из общего потока движения.

Развлечения начались на подъезде к Петродворцу. Не доезжая до часового завода, Борман вдруг повернул направо, снова пересек железную дорогу и вывернул на Гостилицкое шоссе.

– Чего он крутит? На это шоссе ведь есть дорога покороче? – недоуменно спросил Казак.

– Срисовал

он нас, вот что! Что делать будем? Честно говоря, решение подсказали не мозги, а охотничий азарт.

– Что теперь? Раз спугнули, будем дожимать!

– Тоже верно, – буркнул Кудрявцев и, теперь уже не особо таясь, двинул «Тойоту» вслед за «Мицубиси».

Борман ускорил ход, но пока еще держался в рамках приличий. Машин на этом шоссе было уже меньше, зато время от времени приходилось обгонять медленно плетущиеся грузовики, нагруженные чем-то сельскохозяйственным. По бокам дороги просматривалась уже чисто сельская местность. И не подумаешь, что Петродворец совсем рядом.

Но вот «Мицубиси» снова сделала правый поворот. Преследуемый и преследователи оказались на практически пустом, но отлично заасфальтированном шоссе. И тут Борман дал полный газ. Афганец тоже прибавил скорость. Две машины пошли по трассе со свистом. Кудрявцев постепенно нагонял, но вплотную приблизиться не удавалось. Таким макаром проскочили Гостилицы, вывернули еще на какое-то шоссе. Оно вытянулось вперед как стрела на несколько километров. Никаких других машин здесь не наблюдалось.

– Ну, теперь, держись, – пробурчал Кудрявцев и вдавил ногу в газ. Расстояние стало быстро сокращаться. Вокруг свистел воздух, мелькали деревья.

«Мицубиси», когда «Тойота» подошла близко, стала вилять по шоссе, не давая с собой поравняться и прижать. Тем не менее, афганец упорно пытался идти на обгон. Несколько раз это ему почти удавалось, но Борман все-таки успевал вывернуться.

– Дожмем мы тебя, сука, – прорычал Кудрявцев и снова бросил машину вперед.

Он уже начал нагонять «Мицубиси», капот «Тойоты» поравнялся с задним колесом машины Бормана, но тот снова каким-то чудом сумел оторваться. Он резко вильнул на встречную полосу, не давая преследователю повторить маневр. Афганцу пришлось сбросить скорость – и Борман снова ушел вперед…

Наверное, в конце концов его бы дожали. Но тут слева показалось какое-то ответвление от трассы. Оно шло под острым углом, и чтобы на него свернуть, требовалось залудить очень крутой вираж. Что и попытался сделать Борман. Но… То ли он не справился с управлением, то ли на дороге, на которую он влетел, асфальт был совсем не тот… В общем, высокая «Мицубиси» на полном ходу, сделала прыжок вбок, несколько раз перекувырнулась и со страшным грохотом ударилась о зачем-то стоявший тут бетонный столб. Тот, постояв секунду, неожиданно надломился у основания и обрушился на машину…

Кудрявцев ударил по тормозам. Казак и афганец подбежали к месту аварии. Изделие японского машиностроения представляло собой груду металлолома. Что

же касается водителя, то пульс у него можно было не проверять. Да и трудно было разобраться, где кончается Борман, а где начинается железо.

– Допрыгались, – изрек Казак, оглядев результаты погони. – Поиграли в боевик, в натуре. – Ладно, садимся в тачку и валим отсюда, пока нас никто не видел. Придется начинать все сначала…

Каждый раз эти конспиративные встречи были обставлены несколько, как казалось Сергею, театрально. Он знал, что Ишмуратов и Князев догадываются о некоторых его своеобразных контактах, но относятся к этому спокойно. Вроде как в продолжении романа «Семнадцать мгновений весны», которую Казак выудил в библиотеке своего города. В этой книге уже чуть ли не все фашисты знали, что Штирлиц – советский агент, но, тем не менее, делали вид, что, мол, так и надо. Возможно и его босс полагал: люди, контактирующие с «органами», все равно в его структуре появятся, и никуда от этого не деться. Так уж пусть будет надежный человек…

На этот раз встреча была запланирована на берегу Смоленки, неподалеку от кладбища. Казак шел по пустынной набережной. Часы можно было проверять – ровно в 17.00 с 14-ой линии вывернула знакомая «Тойота», за рулем которой сидел человек профессионально неприметной внешности. Такого увидишь в толпе – и ни за что не срисуешь. Машина поравнялась с Сергеем, и он тут же сел внутрь. Автомобиль двинулся по мосту на Голодай.

– Ну, что там у вас? – спросил водитель. – Краткий вариант я слышал, теперь подробно…

Выслушав печальную повесть о последних событиях, он покачал головой.

– Да, сержант, поиграли вы в Голливуд. Этот Кудрявцев, он отморозок тот еще. Он однажды устроил такой цирк с фейерверком в Сестрорецке!.. Ну, а ты-то? Впрочем, ладно, с кем не бывает… Если в ты к ребятам Барина обратился – может, они бы еще больше начудили. Дуболомы, что с них взять. А вот что ты об этом всем думаешь?

– Да ничего мне пока непонятно. Ладно, я понимаю, контрабандисты. Переправляют художественные ценности за бугор. Но что-то очень уж у них методы размашистые. Мочат направо и налево не задумываясь.

– Вот то-то и оно. Тут дело даже не в том, что мочат. Это как раз случалось. А вот структура у них, судя по всему… Для большого дела созданная. А какое оно, это дело? Черт побери, ну, сколько там может быть картин? Даже если кто-то из НКВД всерьез в те времена крысил – так не столько же! Знаешь, в «органах», конечно во все времена разные люди были. И все равно в те времена много украсть он не смог бы просто физически. Не успел бы. Кто-нибудь бы обязательно заложил. И получается…

– Что они занимаются чем-то еще? А картины так – просто подвернулись? Да, мне вот какая мысль пришла в голову… Я вот все думаю – чего это он от нас так ломанулся? Может, решил, что мы – это ваши?