Чтение онлайн

Но в другом… мы были разделены.

Мы все сели за круглый стол и взялись за руки, пока Летти произносила молитву своим нежным голоском. Мы разложили еду по тарелкам, и я насыпал еще картофельного пюре — когда дело доходило до этого, я всегда чувствовал себя пятилетним.

— Что ж, это прекрасно, — сказала мама.

— Так и есть. Спасибо вам, дамы, за то, что готовили весь день, — сказал я.

— Спасибо за индейку, папочка! — воскликнула Летти с более чем набитым ртом.

— Не за что, Летти-Лу.

Я

улыбнулся и сдержался, чтобы не пожурить ее за то, что она говорит с набитым ртом. Но, она была чертовски милой.

— Итак, давай просто скажем, о чем мы обе думаем, — сказала мама Саре, прежде чем повернуться к тому месту, где мы с Бейли сидели, разделенные Летти. — Мы так рады, что вы двое вместе! Мы уже и не надеялись, что это случится так скоро, и поэтому мы не можем быть еще счастливее.

Сара потянулась к маминой руке и сжала ее.

— Они идеальны, не так ли? И мы с тобой наконец-то действительно в некотором роде семья.

Они рассмеялись, ни одна из них не заметила, что ни Бейли, ни я ничего не сказали.

Мамы были настолько поглощены нашими отношениями, что не заметили, что мы стоим на неустойчивой почве под нашими ногами.

— Конечно, мы знаем, что следующий год будет трудным, — сказала Сара, повернувшись ко мне с сочувствием в глазах.

— Что? — спросил я, опуская вилку обратно на тарелку, когда зловещее чувство поселилось у меня в животе.

— Мама, — прошипела Бейли.

— Что? Я просто имею в виду, что отношения на расстоянии — это тяжело. Это не значит, что вы не будете преуспевать, но, конечно, это будет непросто.

Мои глаза метались между Бейли и Сарой.

— Это не тот разговор, который нужно вести за обеденным столом. Сегодня День Благодарения. Давайте все скажем, за что мы благодарны.

— Я благодарна за индейку и Марию! — защебетала Летти. — И мою новую крепость, и папу, и Бейли, и маленького щенка, которого я прошу на Рождество!

Маленький щенок? Мой взгляд метнулся к моей дочери.

— Щенок?

— Я могу согласиться на кролика. Они пушистые, — сказала она, пожимая плечами.

Я слишком много путешествовал, чтобы завести домашнее животное. Иисус. Бейли хотела ребенка. Летти хотела щенка. Неужели никто не хотел чего-то, что я мог бы им дать?

— Гейдж? — спросила Сара с улыбкой.

Я посмотрел мимо дочери туда, где сидела Бейли, ее взгляд был прикован к столу.

— Я благодарен за свою семью. За Летти и за тебя, Бейли.

Ее глаза метнулись к моим, но снова опустились. Что-то было не так, и я ненавидел быть в неведении. Как только ужин закончится, я собирался вытащить это из нее, несмотря ни на что.

— Что ж, я благодарна, что наконец-то вижу своего сына счастливым, — сказала мама. — Я так долго переживала за это и видеть тебя сейчас таким… завершенным,

очень волнительно. Все, чего я когда-либо хотела для тебя, — это счастья, и это все, за что я благодарна в этом году.

Слезы навернулись ей на глаза, но она быстро сморгнула их.

— Спасибо, мам, — сказал я.

Она была моей опорой, когда Хелен ушла, помогая мне с Летти и моим выздоровлением, пока Бейли не вернулась домой после окончания обучения.

— Мама? — сказала Бейли, подсказывая своей матери сказать хоть что-то.

Сара просияла от гордости.

— Я очень благодарна, что ты следуешь своим мечтам, дорогая! — Ее улыбка была шириной в милю, и та яма, которая была у меня в животе, снова открылась. — Что тебя приняли на стажировку по управлению галереей в Париже! Я не могу дождаться, когда приеду навестить тебя в следующем месяце!

Земля ушла у меня из-под ног. Мой желудок опустился на несуществующий пол, а голова закружилась. Париж. Управление галереей. Уезжает.

У Бейли всегда было две мечты, и теперь, когда я отказал ей в первой, она стремилась ко второй. Я не мог винить ее.

Но я чертовски уверен, что мог винить себя.

Мы с дочерью не были для нее достаточной семьей.

И меня было недостаточно, чтобы заставить ее остаться.

Забавно, как повторилось прошлое.

Глава 16

Бейли

— Еще один раз? — cпросила меня Летти, как только я закрыла Кролика Питера. Я улыбнулась ей, не в силах устоять перед ее большими умоляющими голубыми глазами.

— Хорошо, — сказала я, поцеловав ее в лоб, и раскрыла потертую настольную книгу. — Еще один раз, а потом тебе действительно нужно лечь поспать.

Она торжествующе улыбнулась, и я снова прочитала историю, которую могла бы рассказать во сне.

После еще двух попыток она, наконец, стала достаточно сонной, чтобы позволить мне уйти, и я осторожно закрыла дверь, выключив свет.

На сердце у меня было тяжело, как и всю неделю, когда я выходила из ее комнаты. Старалась проводить с ней как можно больше времени, желая насладиться каждым моментом, которым только могла.

С другой стороны, я практически ходила на цыпочках вокруг ее отца — уворачивалась от него между тренировками, следила за тем, чтобы о нем заботились, не присутствуя при этом, и меняла направление всякий раз, когда он ловил меня в коридоре и пытался сократить расстояние между нами.

Мне было непонятно, о чем тут говорить. Да, я не хотела, чтобы моя мать рассказывала новости о стажировке в Париже за обеденным столом в День благодарения, но это не давало ему права вести себя так, будто я его предала. Он был тем, кто всегда заставлял меня стремиться к большему в моих художественных целях, и теперь я это сделала.