Грезы Мануэлы
Шрифт:
— Тереза, хватит!
Фернандо сел за стол и уткнулся в бумаги, давая понять сестре, что разговор окончен.
— Если бы папа был жив, он бы умер от огорчения, — укоряла брата сестра.
— Он бы умер гораздо раньше, — сделал ответный выпад Фернандо, — только от знакомства с твоими претендентами и бесконечными мужьями.
Тереза вспыхнула, как факел, вскочила с места, но ничего не ответила на замечание брата и, хлопнув дверью, вышла из
Исабель хотела поскорее покончить со своими проблемами и решила зайти в офис мадам Герреро. Ее встретил управляющий делами Валентин Армандо, молодой высокий мужчина, в светлом кофейном пиджаке и темных брюках.
— Добрый день, сеньорита Исабель. — Привстал управляющий, когда хозяйка вошла в кабинет.
— Здравствуйте, Валентин.
— Вы уже выздоровели?
— Почти.
Исабель улыбнулась, но сразу же перешла на деловой тон.
— Давайте обсудим наши дела, — предложила она.
— Я к вашим услугам.
Армандо достал из шкафа стопку бумаг и выложил их на столе перед девушкой…
Время подходило к обеду. Исабель очень устала: давала о себе знать болезнь, но ей непременно хотелось поскорее закончить сегодня начатое дело.
— Взгляните, сеньорита, — указал на карту Валентин, — это старый дом в районе, который не развивается, поэтому его стоимость, естественно, уменьшается.
Он слегка ослабил узел галстука.
— Мне придется продать этот дом, — приняла решение Исабель, взглянув на карту.
В глазах управляющего застыл немой вопрос.
— Я хочу избежать новых судебных разбирательств, — пояснила хозяйка управляющему.
Сеньор Армандо промолчал.
— У меня вопрос, Валентин…
— Слушаю.
— Дом, который был у нас на побережье, продан?
— Вы говорите о вилле в Пинаресе?
— Да, о ней.
Валентин угрюмо вздохнул.
— Да, госпожа Герреро продала его, когда поняла, что не сможет рассчитаться за вашу учебу в колледже в Соединенных Штатах, — пояснил он. — Она много путешествовала в последние годы…
Исабель недоверчиво посмотрела на управляющего.
— Я ей говорил, будьте весьма осторожны, — сказал Валентин, — вы тратите больше денег, чем получаете.
— Она не боялась разориться? — спросила Исабель.
— Боялась? — Валентин весело улыбнулся. — Она не знала, что такое бедность, — сказал он, — у нее никогда не было денежных затруднений.
Исабель тяжело вздохнула.
— Она даже представить не могла, в каком трудном экономическом
Дверь отворилась, и в кабинет без приглашения проскользнул адвокат Пинтос, виновато вытирая потный лоб.
— Здравствуйте, сеньорита Исабель, — вежливо поздоровался адвокат и улыбнулся во весь рот.
— Здравствуйте, — сухо ответила Исабель.
— Разрешите войти.
Девушка промолчала.
— Можно я сяду? — поинтересовался адвокат, оглядываясь в поисках свободного стула.
— Спасибо, Валентин, — сказала Исабель.
Управляющий понял, что в данной ситуации он лишний и, извинившись, вышел.
— Сеньор Пинтос, — холодно заметила девушка, — я прошу сделать это как можно скорее.
— Что?
— Я работаю.
Адвокат вежливо улыбнулся.
— Сеньорита Исабель, — начал издалека поверенный мадам Герреро, — я знаю, что я вам не очень симпатичен, но…
Исабель прямо взглянула на адвоката:
— Что — но?
— Но виню в этом вашу Бернарду…
Пинтос внимательно следил за реакцией девушки, но Исабель, не мигая, смотрела ему в глаза.
— Но я не хотел бы торопить события, — юлил он, — я всегда защищал интересы Герреро…
— Так, как если бы это были ваши собственные? — язвительно спросила девушка. — Не так ли?
Адвокат улыбался, но лицо у него было напряжено.
— Я хочу помочь вам! — произнес он энергично и настойчиво. — Позвольте, разрешите мне помочь вам, Исабель, пожалуйста.
Девушка прищурила глаза:
— Каким образом?
Адвокат переложил в другую руку платок, промокнул свое лицо и сказал:
— Значит, так…
Видно было, что Пинтос тщательно взвешивает каждое слово, прежде чем произнести его.
— Хорошенько проанализировав сложившуюся ситуацию, — неторопливо начал он, — я пришел к выводу, что можно отложить продажу вашего дома.
Это предложение было весьма заманчивым для Исабель, но она отвергла его.
— Я вам не верю!
— Как?
Адвокат стал торопливо оправдываться.
— Исабель, вы должны мне верить, — произнес Пинтос. — Не верьте тем наветам, что связывают с моим именем и именем…
Исабель решительно возразила:
— Я больше не верю словам! — Девушка откинулась на спинку стула. — И тем более вашим.
В этот момент Пинтос походил на побитую собаку. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но Исабель потребовала тоном, не допускающим возражений: