Грезы Мануэлы

Январь в Аргентине в этом году выдался на редкость солнечным и жарким. В северных провинциях страны температура перевалила за тридцать и держалась уже которую неделю.

На юге было прохладнее… Аргентинцы предпочитали в этот жаркий сезон брать отпуска и отдыхать на побережье Атлантического океана. Правда, было и немало любителей высокогорья, они спешили на запад страны, в Анды, простирающиеся на тысячи миль с севера на юг.

Буэнос-Айрес, почти трехмиллионный

город, задыхался от духоты. Обычно в полдень жители старались находиться в офисах, прохладных барах или дома. Те, кто побогаче, отдыхали в роскошных загородных усадьбах с бассейнами, а те, кто жил поскромнее, старались освежиться на побережье.

Старинный дом Герреро утопал в зелени, все вокруг благоухало запахом араукарий и роз. Новый день предвещал некоторое облегчение обитателям этого дома, переживавшего не самые лучшие свои времена.

Молодая девушка томно потянулась в мягкой широкой постели, ощущая себя намного легче и бодрее, чем вчера. Болезнь, вызванная последними событиями, нервный стресс понемногу прошли, и Исабель Герреро облегченно вздохнула, радуясь солнечному свету, предстоящему дню.

Девушка встала с постели, накинула розовый легкий пеньюар и подошла к окну. Она с удовольствием отодвинула шторы и распахнула окно. Прямо в лицо ей дохнуло утро, повеяло запахом цветов и свежестью морского воздуха с побережья.

Исабель радостно улыбнулась и юркнула обратно с постель. Она лежала и размышляла о происшедшем в последнее время…

После смерти мадам Герреро положение Исабель было очень шатким и непростым. Как выяснилось, в наследство ей достались только имя знатного рода и долги. Однако все можно было еще поправить, и девушка подумывала о том, как бы все так устроить, чтобы цена была не столь велика…

В дверь осторожно постучали. Исабель повернула голову и негромко спросила:

— Кто там?

Дверь отворилась, и вошла пожилая женщина в черном платье с кружевным белым воротничком.

— Это я, Исабель, — сказала Бернарда.

В руках экономка держала поднос с завтраком.

— Доброе утро.

— Здравствуй, Бернарда.

— Я принесла кофе и твои любимые рогалики, — вежливо сообщила экономка, ища глазами, куда поставить поднос.

— Спасибо.

— Тебе подать в постель?

— Нет, поставь поднос на мой столик перед зеркалом, — небрежно ответила девушка Бернарде.

Женщина поставила поднос на указанное хозяйкой место.

— Ты приняла уже лекарство?

— Нет.

— Почему? — удивилась Бернарда.

— У меня уже ничего не болит.

Женщина недоверчиво посмотрела на Исабель и спросила:

— Может, вызвать доктора Вергаро? Я не очень-то доверяю вчерашнему больничному

врачу.

Исабель встала и подошла к столику с едой.

— Не стоит, я чувствую себя хорошо.

Девушка сначала посмотрела на себя в зеркало, слегка причесалась и принялась за завтрак.

— Ты уже приняла решение? — робко спросила Бернарда.

Исабель недовольно повернулась к ней и усмехнулась:

— Не смогла удержать своего любопытства?

— Да.

— Что ж, — вздохнула девушка, — не буду от тебя скрывать…

Бернарда впилась взглядом в Исабель и затаила дыхание.

— Ты согласилась? — спросила она медленно.

Исабель не спешила с ответом. Она намазала рогалик маслом, потом взяла чашку с кофе и, наконец, улыбнувшись, произнесла:

— Успокойся, я сказала ему «да».

Бернарда после этого признания, казалось, потеряла дар речи. Женщина жадно хватала ртом воздух, заламывая и протягивая скрещенные руки к небу.

— О, Исабель! — выдохнула Бернарда.

Девушке было интересно наблюдать за ней, и она рассмеялась.

— Ты в самом деле выйдешь замуж за Фернандо Салиноса? — не верилось женщине.

— Да.

— В самом деле, Исабель?

Исабель небрежно кивнула светловолосой головкой:

— В самом деле.

Бернарда готова была взлететь.

— Какое счастье! — воскликнула она.

— Скоро я стану сеньорой Салинос, — мечтательно и гордо произнесла девушка, разговаривая со своим отражением в зеркале, — Исабель Герреро-Салинос.

Бернарда молча стояла позади.

— А теперь оставь меня, — вдруг приказала молодая хозяйка, — мне нужно одеться.

— Нет, Исабель, — возразила женщина, — врач сказал, чтобы ты была весь день дома и отдыхала.

— Мне надо разобраться со многими проблемами, — решительно произнесла девушка и открыла шкаф, перебирая свой гардероб, — еще до того, как будет продан мой дом.

Бернарда ничего не возразила, но, подойдя поближе, тихо спросила у хозяйки:

— Послушай, Исабель, а нельзя ли отменить эти торги?

— Что ты говоришь?!

В глазах девушки блеснул недобрый огонек.

— С такими деньгами, как у Салиноса, — пыталась вразумить Исабель опытная женщина, — это было бы легко… Не так ли?

Девушка гордо подняла голову.

— Этого не будет никогда! — властно произнесла Исабель. — И не думай об этом!

— Но почему?

Бернарда была в полном недоумении и растерянности.

— Потому…

— У него есть деньги, он тебя любит…

— Потому что это мой дом, а не его, — процедила сквозь зубы обиженная Исабель. — Меня никто не покупает! Ты это понимаешь, Бернарда?!

Пожилая женщина не стала возражать, она молча кивнула и удалилась из комнаты.