Чтение онлайн

— Почему Вы издеваетесь надо мной? — завопила она.

— Неужели вы считаете, что я это делаю?

Она выдернула свою руку.

— Клянусь Богом, я не знаю, за что мне такое наказание. Не могу понять, какой грех совершила, что бы…

— Маргарет, — немедленно прервал он. — Возможно, Вы слишком драматизируете ситуацию.

Она стояла, замерев, рядом с бюро, в течении целой минуты. Ее дыхание участилось, она нервно сглатывала, а затем начала быстро-быстро моргать.

— О, нет, — страдальчески воскликнул он. — Только не

плачьте.

В ее стороны раздалось сопение.

— Я не собираюсь плакать.

Он глянул на нее с откровенным недоверием.

— Иисус, виски и Роберт Брюс, — глухо пробормотал он.

Она выглядела так, как будто собиралась вот-вот разрыдаться. Он откашлялся.

— Вы в этом уверены?

Она уверенно кивнула.

— Я никогда не плачу.

Он вздохнул с откровенным облегчение.

— Отлично, потому что я не понимаю, что в такой ситуации нужно делать.

— Нет. Я… Нет. — каждое ее слово вырывалось с огромным трудом.

— Перестаньте, — попросил он, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Ничего не могло заставить его чувствовать себя беспомощным и неуклюжим, кроме женских слез. Хуже того, он был уверен, что эта женщина не позволяла себе подобной роскоши многие годы. И, что еще хуже, в этом была его вина.

— Все, чего я хотела… — задыхалась она. — Все, чего я хотела…

— И что же это? — он в отчаянии пытался отвлечь ее от надвигающейся истерики.

— Остановить своего брата, — она глубоко вздохнула, и отнюдь не грациозно уселась на кровать. — Я знаю, что для него лучше. Я понимаю, как высокопарно это звучит, но это на самом деле так. Я заботилась о нем с семнадцати лет.

Ангус подошел и сел рядом с ней на кровать, но не слишком близко, что бы опять не вызвать недовольства.

— Почему Вы? — искренне спросил он.

Он знал с самого первого момента встречи, что она не обычная женщина, а отличается твердостью характера и сообразительностью. Из ее сбивчивого рассказа он так же понял, что она заботлива, отзывчива и готова отдать жизнь за дорогих ей людей без малейшего колебания. Сделанные выводы заставили его внутренне усмехнуться, но и в тоже время испугаться: в отношении преданности семье Маргарет Пеннипакер была женским эквивалентом его самого. А Ангус никогда прежде не встречал леди, которая бы настолько полно соответствовала его высоким стандартам в отношении заботы о родных. И теперь, когда он это осознал, что ему делать с ней дальше?

Она прервала его размышления громким всхлыпыванием.

— Вы не слушаете меня!

— Нет, нет, так что… Ваш брат…? — отозвался он.

Она кивнула и глубоко вздохнула. А потом резко поднялась и недовольно уставилась на него.

— Я не собиралась устраивать истерику.

Он нежно погладил ее по плечу.

— Конечно же, нет.

— Если его угораздит жениться на одной из этих ужасных девчонках, то его жизнь будет навсегда разрушена.

— Вы, правда, в этом уверены? — мягко спросил он. По

его мнения, обычно, сестры пребывали в твердой уверенности, что знают все лучше всех на свете.

— Одна из них даже не знает алфавита!

Он издал сочувствующее покряхтывание и кивнул, соглашаясь.

— Это плохо.

Она кивнула с еще большей энергией.

— Вот видите? Теперь Вы понимаете, что я имею в виду?

— Сколько лет Вашему брату?

— Только восемнадцать.

Ангус присвистнул.

— Тогда Вы правы. Он понятия не имеет, на что идет. Никто в восемнадцать лет этого не понимает. Если подумать, то и никакая восемнадцатилетняя барышня этого не знает.

Маргарет одобрительно кивнула и спросила:

— Такого возраста Ваша сестра? Как ее зовут? Энн, кажется?

— Да, вторая сестра.

— Почему Вы ее догоняете? Что она сделала?

— Сбежала в Лондон.

— Одна? — искренне ужасаясь спросила Маргарет.

Ангус недоверчиво посмотрел на нее.

— Вам напомнить, что Вы тоже одна добирались в Шотландию?

— О, ну ладно, — пробормотала она. — Но это не одно и тоже. Лондон… Лондон.

— Так получилось, что она не совсем одна. Она забрала мою карету и трех моих лучших лакеев, один из которых бывший боксер. И только поэтому я не сошел с ума до сих пор от беспокойства.

— А что она собирается дальше делать?

— Отдаться на милость нашей двоюродной бабке, — он пожал плачами. — Энн хочет провести светский сезон в Лондоне.

— А почему ей нельзя этого делать?

Выражение лица Ангуса тут же посуровело.

— Я ей сказал, что она получит свой сезон в следующем году. У нас ремонт в доме, и я слишком занят, что бы бросить все и везти ее в Лондон.

— Ах.

Он вызывающе уперся руками в бока.

— Интересно, что Вы подразумеваете под своим «ах»?

Она махнула рукой с видом обреченным и всезнающим одновременно.

— Только то, что, как мне кажется, Вы свои интересы ставите выше ее.

— Ничего подобного! Ничего страшного не произойдет, если она подождет еще годик. Вы же сами, только что, согласились, что восемнадцатилетние совершенно не разбираются в жизни.

— Может Вы и правы, — согласилась она. — Но, все-таки, это не одно и тоже для мужчин и женщин.

Его лицо вплотную приблизилось к ней.

— Может быть, Вы объясните, почему?

— Я думаю, что восемнадцатилетние девушки еще ничего не знают, но мальчики знают еще меньше, чем ничего.

К ее большому удивлению, Ангус начал оглушительно хохотать, откидываясь на кровать, отчего матрас под ним начал ходить ходуном.

— О, я должен был бы обидеться, — задыхался он от смеха. — Но боюсь, что вы правы!

— Конечно, я права! — отозвалась она с довольной улыбкой.

— О, мой Бог! — простонал он. — Какая ночь! Какая странная, удивительная ночь!

Его слова поразили Маргарет до глубины души: что он имеет в виду?