Гретна-Грин
Шрифт:
— Тебе нравится? — спросил он.
Она кивнула, ее дыхание участилось.
— Хорошо, — с чисто мужским удовольствием сказал он. — Значит сейчас еще больше понравится.
Его рот очутился там, где до этого были его пальцы, и Маргарет выгнулась на кровати.
— Ты не можешь этого делать! — воскликнула она.
Он
— Могу.
— Нет, ну правда…
— Да, — он поднял голову, и его медленная, ленивая улыбка покорила ее. — Могу.
Он занимался с ней любовью ртом, дразнящее поглаживал пальцами, вызывая трепет внутри. Неясная потребность росла, пока она наслаждалась его ласками. Пока не взорвалась ослепительным ураганом разрядки, вознесшей ее на неведомую высоту, где не осталось ничего, кроме нее и этого мужчины.
Это было абсолютное удовольствие.
Ангус лег сверху, обнимая ее тело, пока она медленно дрейфовала к земле. Он был напряжен, его тело требовало слиться с ней, но в тоже время он чувствовал себя удивительно довольным.
Она — та самая. Маргарет. В жизни не было для него ничего важнее ее удовлетворенной улыбки.
— Счастлива? — прошептал он.
Она кивнула, выглядя сонной и довольной, и очень, очень любимой.
Он наклонился и ткнулся носом в ее шею.
— Есть еще кое-что.
— Еще что-нибудь меня убьет.
— О, я думаю, мы справимся, — засмеялся Ангус, всматриваясь в ее лицо.
Ее глаза были наполнены внутренним светом, исходящим, как казалось, из самой ее души. Она нежно погладила его по щеке.
— Ты такой сильный, — шептала она. — Такой хороший.
Его губы покрывали поцелуями ее лицо, когда он прошептал:
— Я люблю тебя.
Сердце Маргарет пропустило удар, или, возможно, стала биться еще сильнее.
— Правда?
— Это самая невероятная вещь, — изумленно констатировал он. —
Она окинула его взглядом, стараясь навсегда запомнить выражение его лица. Она хотела все помнить об этом моменте, от яркого света в его глазах до, падающих в беспорядке на лоб, густых темных волосах. Ее сердце пело, на душе было светло и радостно. Она собиралась запомнить это на всю жизнь.
— Я тоже тебя люблю, — шепнула она.
Ангус в ответ поцеловал ее. А затем сделал своей.
Несколько часов спустя, они сидели на кровати, с энтузиазмом поглащая еду, которую хозяин гостиницы оставил около двери их комнаты.
— Я думаю, — неожиданно сказал Ангус, — что сегодня мы сделали ребенка.
Маргарет опустила куриную ножку, которую ела.
— С чего ты это взял?
Он пожал плечами.
— Я очень старался.
— О, не думаю, что за один раз…
— Три, — усмехнулся он. — Три раза.
Маргарет покраснела и пробормотала:
— Четыре.
— Ты права! Я забыл о…
Она стукнула его по плечу.
— Перестань. Достаточно.
— Этого никогда не будет достаточно, — Ангус наклонился и чмокнул ее в нос. — Я так думаю.
— Помоги мне Бог!
— Исходя из того, что мы — Грины, а это Гретна Грин, не будем так же забывать, как мы встретились…
Маргарет застонала.
— Прекрати, Ангус.
— Гретель! — воскликнул он с восторгом. — Мы можем ее назвать Гретель. Гретель Грин.
— Иисус, виски и Роберт Брюс, пусть окажется, что он шутит.
— Гертруда? Гертруда Грин? Звучит не так хорошо, но зато мы почтим мою тетю.
Маргарет без сил опустилась на кровать. Сопротивляться было бесполезно
— Грегор? Григорий. Ты не можешь быть недовольной Григорием. Галаад? Гектор…
_________________