Грешники
Шрифт:
Как и в тот раз, из-за приоткрытой двери кафе звучала музыка.
Шажков прошёл в полутёмное помещение, сел у стойки и заказал пиво. За стойкой хозяйничала смуглая красивая девица в толстом вязаном свитере, рядом за кассой сидел парень менеджерского вида с внимательным, оценивающим взглядом, которым он встречал каждого входившего посетителя. Парень несколько оживился, разглядывая подошедшего к стойке ГЦажкова, но через минуту потерял к нему интерес. Чуть в стороне, у входа на кухню, скучал на стуле толстый охранник в форме защитного цвета. Второй охранник находился у выхода на улицу. В зале
Валя тянул пиво за стойкой, посматривая на мелькающий полуголыми фигурами проекционный экран, и незаметно (как ему казалось) наблюдал за окружающим, пытаясь нащупать связь между тем, что происходит внутри этого заведения, и тем, что может произойти потом снаружи. Молодёжь подозрений не вызывала: обычные мальчишки и девчонки что-то праздновали. Кавказцы? Кто их знает. Вот один вышел и вернулся с двумя парнями славянской внешности. Быстро переговорили, и те ушли. Похоже, у них просто бизнес, может быть преступный, но к делу Шажкова отношения не имеющий.
«Рано пришёл, — подумал Валентин, — ближе к ночи здесь должно быть информативнее. Спросить, однако, лучше сейчас».
Шажков выждал момент, когда девица вышла из за стойки в зал, шумно придвинулся к кассе, привлекая внимание парня за кассовым аппаратом, и спросил его, стараясь держать как можно более равнодушную мину:
— Фуражка не уехал ещё?
Парень посмотрел на Валю внимательным взглядом и сказал:
— Не понял.
— Фуражка заходит ещё сюда или уехал? Он мне нужен.
— А кто вы?
— Шажков, — сказал Шажков.
— И что?
— Мне он нужен.
— Кто?
— Фуражка. Ты должен знать, маленький такой.
Парень молча взял в руки пачку денежных купюр и стал пересчитывать их.
— Не знаешь, так и скажи, — обозначив обиду, протянул Валентин.
Парень обмотал пачку резинкой, дождался девицу, встал и со словами «Пойду, отнесу деньги» исчез за кухонной дверью.
«Докладывать пошёл, что ли?» — легкомысленно усмехнулся Валя и заказал ещё пива.
Через несколько минут парень вернулся и занял своё место за кассой. За ним из кухни вышел высокий худой мужик, усталый жёсткий взгляд которого недвусмысленно указывал на историю его жизни. Валентин вдруг остро почувствовал опасность и внутренне напрягся. Мужик отослал девицу на кухню и занял её место за стойкой, оказавшись прямо напротив Шажкова.
— Что нужно? — почти не разжимая рта и не смотря на Валю, спросил он.
— Мне нужен Фуражка.
— Здесь таких нет.
— Ну, значит нет.
— А ты кто такой?
— У меня к нему дело.
— Я спросил, кто ты?
— Доцент, — не придумав ничего лучшего, брякнул Шажков.
— Иди отсюда, доцент, пока здоров. Даю пять минут. А то расстрою.
— Хорошо. Скажи только, Фуражка здесь сегодня будет или нет?
— Время пошло.
— Иду. Я так понял, что будет он.
Валентин чувствовал, что сбил с толку здешних не афиширующих себя обитателей. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, так как прибавлялись шансы встретить Фуражку. Плохо, потому что сам Шажков с этой минуты мог оказаться «под колпаком».
Валентин
— К метро, — скомандовал Шажков, и машина резко дёрнула с места, минуя подбегавшего к проезжей части парня в короткой дублёнке.
— Что, не заплатил за обед? — усмехнулся водитель.
— Да нет, — пытаясь успокоить бьющееся сердце, — ответил Валентин, — я за всё заплатил, и они за всё заплатят.
Мужчина за рулём покосился на Шажкова, рассмотрел его лицо и больше ни о чём не спрашивал.
Валентин вернулся к себе на Ваську, переоделся в кожаную куртку и широкие джинсы, не сковывавшие движений ног, взял нунчаки, натянул на нос старую — на выброс — вельветовую кепку и отправился назад. Впервые пожалел, что нет машины.
Шажков ещё днём определился с местом, где можно было, не привлекая особого внимания, наблюдать за входом в аллею, ведущую к злополучному кафе. Это был маленький скверик между домами, в котором стояли несколько скамеек и была оборудована детская площадка. Запасной вариант, если будет холодно, — подъезд девятиэтажки, окна которого выходили на парк, а кодовый замок на входной двери не работал. Вход в аллею был ярко освещён жёлтым светом фонаря, и Валентин рассчитывал узнать Фуражку издалека по фигуре и манере двигаться. Потом надо было сблизиться с ним, чтобы узнать в лицо. В крайнем случае, окликнуть и заговорить, чтобы узнать по голосу. Что должно было быть дальше, Шажков не знал. Он только был уверен, что Фуражка не испугается и не побежит, а значит, столкновение неизбежно.
Шажков настроился на долгое ожидание. Пока было светло, он сидел на скамейке и читал политический журнал (точнее, делал вид, так как сосредоточиться на чтении у него не было возможности), а когда стемнело и похолодало, вышел на улицу и стал прогуливаться туда-сюда, стараясь выбирать места потемнее, но с которых просматривался пятачок под фонарём, где начиналась аллея. Шажков настолько был уверен, что сегодня встретит «врага», что, когда увидел его (а увидев издалека, ни секунды не засомневался, что это был именно он — «маленький» по кличке Фуражка), не почувствовал удивления, а только удовлетворение, быстро переходящее в радость. Фуражка был один, и шёл он не в кафе, как рассчитывал Шажков, а наоборот — из кафе. Это означало, что он либо был там, когда в кафе заходил Валентин, либо пришёл в то время, когда Валя ездил домой. Сейчас это было уже неважно.