Грешная одержимость
Шрифт:
Я оглядываюсь через плечо на Ефрема, и искренность в его глазах подсказывает мне, что для «грубой игры» действительно может потребоваться стоп-слово. Подавив дрожь, я киваю.
— Как насчет… шампанского?
Легкий намек на улыбку тронул губы Ефрема, и его пальцы схватили мой подбородок, наклоняя мое лицо, чтобы он мог дать мне искрящийся поцелуй.
— Идеально, — выдыхает он. — А теперь снимай платье.
От этой первобытной, хищной перемены в его голосе по моей коже пробегают мурашки. Как будто он охотник, а я только сейчас поняла, что я добыча.
Я смотрю на него через плечо, закусывая нижнюю губу и медленно расстегиваю молнию. Ефрем наблюдает за мной тлеющим взглядом, расстегивая пуговицы своей черной рубашки. Сердце у меня колотится при мысли, что я увижу обнаженное тело Ефрема. До сих пор, когда мы занимались сексом, мы не снимали одежду, поскольку находились на улице, где любой мог наткнуться на нас. Теперь, когда у нас есть собственная комната, он будет полностью открыт. И я тоже.
При этой мысли нервы сжимаются у меня в животе, но я отталкиваю их, чтобы раздеться, несмотря на внезапную нелепую застенчивость. Направляя рукава платья на плечи, я медленно, игриво раздеваюсь для Ефрема.
Воздух шипит у него между зубами, когда я стягиваю платье с бедер, наклоняюсь, чтобы выйти из него и на мгновение предоставив ему полный обзор моих черных кружевных щек задницы. Этот звук вызывает во мне волнение, и улыбка расплывается по моим губам, когда я поворачиваюсь к нему лицом.
Мое сердце останавливается.
На нем все еще черные брюки, но он снял туфли и рубашку. И от вида его мускулистого тела у меня перехватывает дыхание. Татуировки на рукавах покрывают его руки и плечи. Та, что слева от него, простирается через его грудь. Это не что иное, как искусство: черные чернила, красивый, плавный рисунок с лицами, которые, кажется, поднимаются из дыма в случайных местах.
Татуировка, растекающаяся по его груди, изображает орла с распростертыми за ним крыльями и вытянутыми вниз ногами, как будто он пикирует, запечатлевая момент непосредственно перед тем, как он поймает свою добычу. Но каким бы захватывающим ни был боди-арт, он ничто по сравнению с красотой его тела.
На его широких плечах и массивных руках доминируют рельефные мышцы. Его грудные мышцы выглядят как железо, а над прессом высечены как гранит. Острая буква V, которая врезается в его брюки с низкой посадкой, обнажая линию его бедер и привлекая внимание к его члену, вызывает у меня слюнки.
Его руки сгибаются, когда он тянется, чтобы зачесать волосы с лица. Больше всего на свете я хочу сфотографировать его прямо сейчас, выглядящего как модель, его глаза прожигают мою душу своей интенсивностью.
— Вставай на платформу, цветочек. Я хочу увидеть, как ты танцуешь для меня.
Голод в глазах Ефрема заставляет мое тело гудеть, и я делаю, как он говорит, в то время как начинает играть медленная, чувственная мелодия в стиле R&B. Сделав глубокий, ровный вдох и выдохнув его через губы, я закрываю глаза, чтобы почувствовать ритм.
Я никогда раньше не делала ничего подобного,
— Прикоснись к себе, Дани, — шепчет Ефрем, словно услышав мои мысли.
Мои глаза распахиваются и обнаруживают, что он небрежно прислонился к дивану, его глаза беспокойно скользят по моему телу, показывая мне, куда именно он хочет, чтобы я положила руки.
— Покажи мне, что заставляет тебя чувствовать себя хорошо, — уговаривает он.
Я дрожу, темное желание в его голосе усиливает мою потребность, и покачивая бедрами, я провожу руками по талии и вверх, обхватывая грудь. Голубые глаза Ефрема следят за моими руками, хотя он остается совершенно неподвижным, и его сдерживание кажется почти легким, если не считать силы, с которой он сжимает кожаный подлокотник. И вдруг мне хочется быть неотразимой. Я хочу сделать так, чтобы он не смог оставаться в стороне.
Проведя одной рукой вверх по груди и шее, зарывшись в волосы, я позволяю другой руке скользить вниз по телу, скользя по мягкому кружеву трусиков, пока не достигаю вершины бедер. Мои губы приоткрываются, глаза закрываются, когда пальцы находят клитор. И я тихо стону, а моя киска сжимается в ответ.
Я задыхаюсь, когда сильные руки находят мою талию мгновение спустя, и когда я открываю глаза, Ефрем прямо передо мной. Платформа высотой в фут делает нас почти одного роста, и от интенсивности его взгляда у меня дрожит живот.
— Моя очередь, — выдыхает он, его руки скользят по моим бедрам, чтобы схватить мою задницу.
Он притягивает меня к себе, и мои ладони находят сильное тепло его широкой груди, когда он крепко прижимает меня к своему телу.
— Больше никаких танцев? — Дразню я, мой взгляд перемещается на его губы.
— Я собираюсь заставить тебя танцевать всю ночь напролет, — обещает он, затем сокращает расстояние между нашими губами.
Мои руки обвивают его шею и я страстно целуют его. Мне нравится, как мягко, но непреклонно его рот прижимается к моему, как его язык гладит мои зубы, заявляя свои права на меня. Мое дыхание учащается, когда его руки скользят по моей заднице к внутренней стороне бедер. И командным рывком он выдергивает мои ноги из-под меня и обхватывает их вокруг своей талии.
Мой клитор пульсирует от внезапного контакта, и хотя на нем все еще брюки, я чувствую, как член Ефрема пульсирует рядом со мной, твердый и жаждущий наполнить меня. Он несет меня без особых усилий, не удосуживаясь посмотреть, куда мы идем, пересекая комнату и одновременно целуя меня.
Нервы покалывают у меня в позвоночнике, когда я задаюсь вопросом, к какой штуковине мы направляемся. Наши губы так крепко сомкнуты, что я не вижу, что происходит позади меня. Трепет предвкушения делает мои соски твердыми. Я выгибаюсь в груди Ефрема, желая удовлетворить свою потребность в трении.