Грешки (Том 2)
Шрифт:
– И что же с ним случилось потом?– спросила Джуно.
– Молва утверждает, что он заразился триппером и умер, - пошутил Джастин.
– Нет, парень, ошибаешься. Он все еще гуляет по этим лесам и болотам.
– Только вот девственницу Том, наверное, не встречал уже лет пятьдесят, - рассмеялся Мик.
Ян печально кивнул:
– В двадцатом веке Тому Блэкторну пришлось пойти на компромиссы.
Лошади мирно пощипывали траву. Розали Клэр и Джастин решили искупаться в холодном ручье. Мик и Генри, взявшись за руки, исчезли. Джуно ходила по поляне, собирая цветы, и яркие краски напоминали
Вдруг кто-то обхватил Джуно сзади и зажал ей рот рукой:
– Ты станешь невестой Тома Блэкторна на этот сезон!
Извернувшись, Джуно ударила незнакомца локтем.
Он вскрикнул и отпустил ее. Джуно, выронив букет, со всех ног помчалась по тропинке. Тяжелые шаги преследовали ее.
– Ты будешь моей! От Тома Блэкторна еще никому не удавалось уйти.
Джуно, рассмеявшись, оглянулась:
– Не догонишь, я бегаю быстрее, чем ты.– И тут же, за что-то зацепившись, упала в папоротники. Том Блэкторн навалился на нее.
– Я давно тебя заприметил. Ты самая красивая девушка в деревне и теперь - моя. Тебе не удастся уйти.
– Мне придется остаться до весны?
– Нет, навсегда. Старина Том Блэкторн нашел то, что искал.
Он поцеловал ее, и оба быстро разделись. Джуно казалось, что на ней не джинсы и майка, а длинное крестьянское платье со шнуровкой на лифе, а одежда Яна на вид и на ощупь походила на ту, что носили в прошлом веке. Только лес оставался все тем же.
Молодые люди наслаждались друг другом жадно и страстно. В Джуно снова заговорили те дикие, звериные инстинкты, которые высвободил когда-то Макс Милтон. Они пугали девушку, но словно освобождали от тяжелого обременительного панциря. Легендарный разбойник грубо овладел ею. Джуно впилась ногтями в его спину, и укусила за плечо, и, первая достигнув оргазма, пронзительно вскрикнула. Ян все еще был в ней - сильный и неистовый.
Потом ощущения внезапно изменились, и песня леса зазвучала в иной тональности. Ян стал нежен, как влюбленный трубадур романтического века, а Джуно из деревенской девушки превратилась в леди, хозяйку замка.
На этот раз они достигли кульминации вместе, и это казалось первобытно-чистым и сладостным, как незатейливая песенка малиновки, сидящей на дереве. Да и что, в сущности, отличает эту птичку от тех, что пели в средние века? И сами Ян и Джуно могли бы вот так же заниматься здесь любовью во все времена.
Солнце клонилось к закату, от легкого ветерка зашелестела листва. Ян и Джуно, прижавшись друг к другу, слушали голоса леса.
Издали кто-то позвал их. Уже вечерело, а лошадей следовало вернуть до наступления темноты.
Джуно поднялась:
– Ну что ж, Том Блэкторн, шесть месяцев истекли.
Мне пора.– Она оделась.
– Ты уйдешь из леса, но не от меня. В этом виноват не мескаль, а мы сами. Ты и я. Джуно и Ян. Такова реальность, и от нее никуда не денешься.
***
Всю следующую неделю Джуно жила как во сне. Как одержимая она работала над декорациями к пьесе "Как важно быть
Постепенно ей открылось в нем нечто скрытое от других. Ян родился в Корнуолле, в простой многодетной семье. Отец его рыбачил, мать была портнихой. С детских лет мальчик не вылезал из кинотеатра, а потом, стоя перед зеркалом, имитировал мимику и жесты любимых кинозвезд: как это сделал бы Стив Маккуин? Как сказал бы это Ричард Бартон? Как выразил бы то или иное чувство Майкл Кейн? В шестнадцать лет Ян открыл для себя поэзию Дилана Томаса и зачитывался его стихами, однако скрывал это от одноклассников, опасаясь их презрения. Он и сам начал писать стихи. Узнав об этом, Джуно заинтересовалась ими. Слабые, сентиментальные и подражательные, они подкупали своей Искренностью.
***
И все же основу их отношений составлял секс, безудержное влечение друг к другу. Джуно понимала, что это мимолетная любовная интрижка, но даже во время работы думала только о Яне. Шепа она вспоминала неохотно и с чувством вины. Добрый и порядочный Шеп был ей очень дорог. Отдаваясь Яну, Джуно оправдывала себя тем, что это всего лишь летний роман, а ей после работы необходима разрядка.
Джуно рассказала Яну о Шепе, а он ей об Элис, с которой познакомился в Лондоне два года назад, когда впервые приехал из Корнуолла, чтобы попытать счастья на сцене. Элис, хозяйка антикварной лавки, жила в квартире над магазином, где поселился и он. Элис старше Яна. Как поняла Джуно, их связь теперь почти прекратилась, и за все лето Элис ни разу не навестила его.
Шеп приехал в следующий уик-энд. После спектакля они пошли в "Черный лебедь", Джуно выпила лишнего и дома, сославшись на боли в желудке, отказалась заниматься любовью. Утром Шеп предложил ей поехать в Ленде Энд. По дороге они почти не разговаривали, хотя молчать теперь было куда труднее, чем прежде.
Когда они добрались до места, настроение у Джуно совсем испортилось. Остановившись в небольшом пабе, молодые люди заказали рыбу и чипсы.
– В чем дело, Джуно? Что с тобой происходит?
– Ничего.
– Нет уж, выкладывай! За всю дорогу ты не произнесла и нескольких слов. Даже на мои шутки не реагируешь.
Она пожала плечами:
– Не знаю, что сказать.
– Может, тебя обидело, что я не приехал в прошлую субботу? Но мне не удалось вырваться, дорогая. У меня была деловая встреча с Борисом Теннерсли. Надеюсь, ты не думаешь, что я завел интрижку?
Джуно посмотрела в окно. Небо потемнело, с океана надвигались грозовые тучи.
– Нет, не думаю, но была бы рада этому.
Шеп побледнел.
– Понятно. Значит, все-таки один из мускулистых героев-любовников...
– Это не то, что ты вообразил.
– Неужели? А что же?
– Шеп.., я не хотела бы обидеть тебя...
– Еще бы! Бедняжку Шепа нельзя обижать.– Он через силу улыбнулся.
– Я и сама не понимаю, что происходит. Все так неожиданно. Я в растерянности . Это, конечно, пустяк, но...
– Сомневаюсь, что пустяк. Кто он? Розенкранц или Гильденстерн? Нет, пожалуй, не Гильденстерн... Он смахивает на "голубого". Должно быть, это тот самовлюбленный валлиец?