Чтение онлайн

На пороге стоял Юбер де Леже. Ни слова не говоря, он шагнул в холл и с шумом захлопнул дверь.

Элен посмотрела ему прямо в глаза, зрачки ее сузились. Она поняла, что юноша пьян, прежде чем он дыхнул на нее. Элен преградила ему путь.

– Юбер, ты выбрал неудачное время для визита. – Громко расхохотавшись, молодой де Леже оттолкнул ее.

– Пришел засвидетельствовать свое почтение, – сказал он хриплым голосом. – К тому же этот дом принадлежит моей семье.

– Он принадлежит твоему отцу, – ледяным тоном поправила его Элен.

Юбер направился в гостиную.

– Кстати,

об отце: где он? Наверное, уже спать завалился?

– Юбер, я запрещаю тебе говорить об отце в таком тоне! – Юноша снова рассмеялся:

– Ну конечно, как же я забыл! Может, еще прочтешь мне лекцию о правилах хорошего тона? Ах! В гостиной так чисто и уютно! Вот здесь мы и поболтаем. – Потирая руки, он подошел к буфету и налил себе немного арманьяка, затем, вынув из ведерка с шампанским кусочек льда, бросил его в стакан. – Арманьяк прекрасно пьется со льдом, – сказал он. – Студент один посоветовал. Ты знаешь, что в доме полно арманьяка?

– Нет.

Закинув голову, Юбер залпом осушил стакан. Презрительно поморщившись, он снова оглядел гостиную.

– Очень уютно, – констатировал он. – Огонь в камине… тихая музыка… шампанское… – Он вытащил из ведерка бутылку. – «Дом Периньон». Красота!

Юбер жадными глазами впился в Элен. Ощутив на себе его похотливый взгляд, она только плотнее запахнула пеньюар.

– Допивай и убирайся отсюда, – сказала она. – Твой отец будет здесь с минуты на минуту.

– Значит, не хочешь поболтать со мной? – усмехнулся он.

– Нет, не хочу.

Не на шутку встревожившись, Элен подошла к окну и раздвинула шторы. Надо что-то придумать, чтобы отделаться от нахала, прежде чем приедет граф.

Тем временем сзади к ней подскочил Юбер и, схватив ее за руку, выпалил:

– Я хочу тебя!

Развернув Элен, он прижал ее к себе.

– Не трогай меня! – закричала она, сопротивляясь. Глаза ее гневно вспыхнули.

Незваный гость выпустил ее руку и отступил назад.

– Какая скромница, – произнес он с издевкой. – Можешь успокоиться, я не охотник до подержанных вещей.

Он налил себе еще и залпом осушил стакан. Элен не сводила с него презрительного взгляда.

– Так уж и быть, не буду к тебе приставать, – бросил Юбер со злостью. – Сейчас уйду.

Элен с облегчением вздохнула и проводила его до двери. Уже на пороге Юбер обернулся.

– Запомни, это я тебя отвергаю, – многозначительно проговорил он. – Ты будешь единственной в городе отвергнутой шлюхой.

Почувствовав, что заливается краской, Элен отвернулась.

Открыв дверь, молодой де Леже сразу же отступил. На пороге с ключом в руке стоял граф. Сын улыбнулся, как ни в чем не бывало:

– Не беспокойся, отец, я ее не трогал. – Пожав плечами, он посмотрел на Элен. – Удивительно, французы с такой легкостью обманывают своих жен, но требуют, чтобы их шлюхи хранили им верность. – И, отстранив графа, быстро спустился по лестнице.

– Тебе не стоило впускать его, – войдя, обронил граф.

– Я и не собиралась, – ответила она, ломая руки от волнения. – В дверь позвонили, я подумала, что это ты. Когда я открыла, он, оттолкнув меня, ворвался в дом.

– Ладно, – отозвался любовник.

Вслед за Элен он прошел в гостиную, снял

пальто и небрежно бросил его на спинку кресла.

– Садись, – попросил он, задумчиво опустив взгляд. – Нам надо поговорить.

– Жаль, что ты не веришь мне, Филипп. Так оно все и было. Правда.

– Я хочу поговорить с тобой совсем о другом. Садись.

Элен удивил его резкий тон. Сев, она сложила на коленях руки и выжидательно посмотрела на него. Конечно, в Париже у него масса дел, но он никогда не взваливал свои проблемы на ее плечи.

– Я никогда не донимал тебя подозрениями, не правда ли? – сказал граф, медленно вышагивая по комнате:

– Да, – осторожно ответила Элен.

Граф запустил руку в карман и вытащил оттуда горсть драгоценностей. Тех самых, что она продала Хеопсу. Де Леже небрежно бросил их на буфет.

– Тогда как ты объяснишь вот это? – спросил он. Элен внезапно побледнела. Она неотрывно смотрела на изобличающие ее бриллианты. «Этот тощий Хеопс обманул меня!» – со злостью подумала она. Все это время он продавал ее драгоценности крупным дилерам, а не заезжим туристам, как обещал. А те, видимо, наводили справки об их происхождении. Должно быть, именно они и вышли на графа.

– Я выкупил их, но мне хотелось бы знать… почему? – Элен отвела взгляд от драгоценностей и посмотрела на графа.

– Мне нужны были деньги, – ответила она.

– Для чего?

– Это долгая история, Филипп, – вздохнула она.

– Расскажи мне. У нас впереди вся ночь.

Какое-то время Элен, задумавшись, молчала, потом посмотрела графу в лицо и покачала головой. Ее цель уничтожить преступников – сугубо личное дело. Ни к чему раскрывать кому-либо свои секреты, особенно графу. Она только сейчас начала понимать, что в прошлом – не только ее слабость, но и ее великая сила. Именно оттуда вышли ее амбиции, ее неукротимая жажда жизни. Зачем показывать ему свое уязвимое место?

– Нет, – сказала Элен. – Я не хочу говорить на эту тему.

– В таком случае у меня нет выбора, – ответил граф. – Все кончено. Я бы хотел, чтобы ты как можно скорее съехала отсюда.

– И ты можешь так вот все оборвать?!

– Я имею дело только с честными людьми. Тебе я больше не доверяю.

Элен задумчиво кивнула:

– Хорошо. Я немедленно упакую свои вещи. Понадобится не больше получаса. Потом вызову такси и поеду в гостиницу.

– Не забудь вот это. Они твои!

Граф сгреб с буфета драгоценности и запустил ими в Элен. Несколько бриллиантов попало прямо в нее, другие рассыпались по ковру. Элен посмотрела на графа, потом на драгоценности и уже хотела, было уйти, но какой-то внутренний голос подсказывал ей, что украшения надо забрать. «Больше года ты всецело была в его распоряжении, – стучало в висках. – Он безраздельно владел тобой. Ты даже носила под сердцем его ребенка и позволила вырвать его из себя. Из-за этого случая ты больше никогда не сможешь иметь детей. Уж что-что, а эти драгоценности ты заработала». Элен опустилась на колени, и не торопясь, стала их собирать. Подобрав последнюю сережку, она в упор взглянула на графа. Тот только молча наблюдал за ней. Поднявшись с колен, она с достоинством выпрямилась и пошла наверх укладывать вещи.