Гражданин Преисподней. Дисбат
Шрифт:
– За доброе слово еще раз спасибо. Да только я не из обидчивых. Принимай мой подарочек. – Кузьма вложил в руку изгнанника кресало. – Если совсем невмоготу станет, отойди туда, где мох погуще… А остальное сам знаешь, не вчера родился.
Совершив этот благой поступок, Кузьма поспешно ретировался. Кто знает, что может прийти на ум чокнутому светляку? Они же, как летучие мыши, вне стаи жить не могут. А значит, и умирать предпочитают в компании. Пусть даже в компании язычника.
Однако изгнанник губить себя не торопился. Видимо, еще надеялся
– Ты осторожнее будь. На засаду можешь напороться. Если спросят пароль, отвечай стихом из сто восемнадцатого псалма. Помнишь его?
– Я не то что сто восемнадцатый, я даже самый первый не помню, – без тени сожаления признался Кузьма.
– «Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем…» – козлиным голоском пропел изгнанник.
– Ну прямо как обо мне сказано! – восхитился Кузьма. – Постараюсь запомнить.
Само собой, что Кузьма на такие советы плевать хотел. Разве можно доверять человеку, от которого отреклись его же братья по вере? Правда, и братьям этим доверять не стоит. О братстве они в основном только треплются, а живут, как и все, – звериной стаей.
Про пароль он сразу постарался забыть. Такой озлобленный на весь мир тип не пароль подскажет, а какую-нибудь дразнилку, за которую ретивые светляки в лучшем случае пересчитают Кузьме зубы, а в худшем – и голову с плеч снимут. Ведь заповедь «не убий» у них тоже только на своих распространяется. Уж лучше прибегнуть к испытанной тактике: демонстративно топать ногами, усиленно пыхтеть и задевать за все, за что только можно задеть в туннеле.
Летучие мыши, уже раскусившие замысел Кузьмы, всполошились. Он отдал им остатки водяры и, как мог, объяснил Князю, что должен отлучиться на время. Ничего, пусть погуляют себе на воле. Никуда не денутся. Тяга к спиртному, связывающая стаю с человеком, покрепче железных цепей.
Кузьма уже давно шагал по голому гулкому камню и даже видел впереди какие-то смутные отблески, а светляки все еще не давали о себе знать. Неужели и здесь какая-нибудь химера передушила всех часовых? Но это уже будет слишком…
– Замри! – донеслось откуда-то из мрака, скорее всего из боковой ниши. – Еще шаг, и душа из тебя вон!
– Стою, стою!
Яркий свет ослепил Кузьму. Его ощупали с головы до ног и отобрали все, кроме сапог и одежды, даже пояс сорвали. Светляки, конечно, не темнушники, но и они с чужаками не очень церемонятся.
– Я не враг вам, – сказал Кузьма проникновенным голосом. – Я с добром пришел.
– Нам чужого добра не надо, – ответили ему. – Своего хватает. А вот познакомиться и в самом деле не помешает.
– Меня Кузьмой зовут, – охотно представился он. – А тебя?
– Если ты Кузьма, так я Демьян. – Светляк, державший перед его лицом фонарь, соизволил пошутить. – Из каковских будешь?
– Я сам по себе. Один живу. Скитаюсь… Помогаю, чем могу, добрым
– Когда шпионом, – добавил светляк, стоявший от Кузьмы слева (а всего их, похоже, было трое).
– Напраслину-то зачем городить. Что я, совсем дурак?.. У кого угодно спросите, кто такой Кузьма Индикоплав. Кроме хорошего, ничего не услышите. Ваши братья давно меня к себе зазывают.
– Мы про это первый раз слышим. Разобраться надо.
– Вот и разбирайтесь!
– Как бы тебе от наших разбирательств худо не стало.
Кузьме напялили на голову мешок и, поддерживая под руки, повели куда-то, однако он деликатно высвободился и пошел самостоятельно, не только не отставая от своих конвоиров, но даже опережая их.
– Ну и походочка у тебя! – с невольным восхищением произнес один из светляков. – Не идешь, а скользишь. Ни разу ногу от земли не оторвал.
– Я в темноте привык ходить, – пояснил Кузьма, надеясь смирением и учтивостью расположить к себе светляков. – На ощупь. Только не руками щупаю, а ногами. Сами понимаете, какие здесь дороги. Мне ошибиться нельзя.
– Слыхал я про таких удальцов, – мрачно сообщил другой светляк. – Шляются от одного жилья к другому. Все самые глухие норы знают. Да только вреда от них больше, чем пользы.
– С чего ты взял? – поинтересовался тот из светляков, который нес фонарь.
– А с того! Сегодня они у нас гостят, завтра у метростроевцев, послезавтра у темнушников, а потом вообще у сатаны в логове. Заразу разносят, слухи ложные сеют, народ подстрекают, все высматривают да вынюхивают. Хорошо это? Еще поговаривают, что они даже наверх выходят. Недаром же их выползками называют.
– Ну это уже басни! – горячо возразил Кузьма.
– А то, что вас химеры не трогают, тоже басни? – насел на Кузьму светляк, державшийся справа.
– Почему не трогают?.. Всякое бывает. Просто им поперек дороги становиться не следует. И потом я думаю, что мы химерам этим не очень нужны. Кто мы для них? Слизняки, черви. Не станешь же ты каждого встречного слизняка топтать. А тем более жрать.
– Я не буду. Зато крот или землеройка запросто сожрет.
– С теми химерами, которые в разряде кротов числятся, я как-нибудь справлюсь, – скромно сообщил Кузьма.
– Да ты, как я посмотрю, геройский парень! – съязвил светляк с фонарем. – Что же ты нам в руки так легко дался?
– Повторяю, я сам к вам шел. Службу мне тут обещали. Да и запасы кончаются. Сушь кругом. Думал, поживу у вас немного…
– У нас своих дармоедов хватает. Корми еще всяких выползков.
– Это вам только кажется, что я дармоед. А я многое такое знаю, про что вы и не догадываетесь. Не раз добрым людям пользу приносил. Потом еще благодарить будете.
– Обязательно… Стой здесь! – Кузьму толкнули к стене, от которой ощутимо тянуло запахом свежей извести.
Двое светляков остались за его спиной, а третий побежал куда-то докладывать.