Гражданин Преисподней. Дисбат
Шрифт:
Повода паниковать не было, и Синяков первым делом попытался сосредоточиться, как это он привык делать раньше, когда попадал в критическое положение на борцовским ковре. Тут его ожидал новый неприятный сюрприз – утратив власть над своим телом, он заодно утратил и память. Все вылетело из головы – и собственное имя, и предыстория происходящих сейчас событий, и причина, по которой он оказался в этой полутемной, замызганной кухне.
Теперь перед его глазами мельтешил не только этот странный человек с бубном в руке, но и все окружающие предметы – газовая плита, колченогий
Это круговращение все ускорялось, пока не превратилось в бешеный водоворот. Сам Синяков не мог не то что двигаться, а даже дышать. Невыносимая тяжесть навалилась на него и стала затягивать в жерло бездонной воронки.
Она вела не на небо, а в преисподнюю, это Синяков знал точно. Так же точно, как и то, что там его ожидает смерть. Жуткая и мучительная смерть, до которой не могли додуматься даже самые жестокие из людей. Смерть от когтей и клыков владык преисподней, а может быть, от их ласк.
Его обманули. Ему пообещали, что отправят в путешествие к сыну, а отправили туда, откуда нет возврата… Кому-то нужно, чтобы он навсегда исчез из этого мира… Но почему для этого понадобилась столь грандиозная, прямо-таки мистическая западня? Разве нельзя было обойтись ножом или пистолетом? Ах да, духи преисподней, наверное, презирают оружие людей…
За мгновение до того, как расстаться с жизнью – не с жизнью вообще, а лишь с прежней жизнью, потому что впереди его ожидала другая жизнь, жизнь-мука, жизнь-страдание, жизнь-ужас, – Синяков далеко внизу под собой увидел город, вернее, только его крохотную часть… Деревья без листьев, улицы без пешеходов, храмы без крестов…
Когда он пришел в себя, одеяло с окна было снято, а запах адской смолы почти выветрился. Возле распахнутой форточки стоял шаман, все еще очень бледный, но похожий уже на человека, а не на гальванизированный труп, и жадно вдыхал свежий воздух.
Синяков ощущал себя не хуже и не лучше, чем обычно, только немного побаливал нос. Он осторожно тронул его, и на ладони осталась кровь.
– Разбил, когда о стенку ударился, – спокойно пояснил шаман. – Но это и к лучшему… Духи любят человеческую кровь. Даже больше, чем клопы. Нет лучшего способа привязать их к себе, чем окропить кровью. Своей, естественно.
В другой обстановке Синяков счел бы эти слова бредом, но после всего пережитого уже ничему не удивлялся. Правда, в реальности небесного мира он был не вполне уверен, однако в том, что преисподняя существует, не сомневался, по крайней мере в настоящий момент. (Так бывает с только что проснувшимся человеком, некоторое время еще пребывающим под впечатлением сна-грезы или сна-кошмара.)
Тут на кухне появились Дрозд и Стрекопытов. Последний приволок с собой бутылку водки, на горлышко которой была надета хорошо знакомая Синякову серебряная стопка.
– Выгнал я всю эту шушеру к едреной маме, – сообщил он тоном человека, только что закончившего нелегкий, но важный труд. – Надоели, вурдалаки… Пусть в подъезде допивают.
Синяков охотно принял предложенную ему стопку, но выпить
– Малость сдрейфил? – поинтересовался у него на удивление трезвый Стрекопытов. – Бывает… Зато теперь всегда с удачей будешь. Как Клавка Метла со своим протезом.
– Это как сказать, – задумчиво произнес шаман, не отходивший от окна.
– А что такое? – забеспокоился Стрекопытов. – Аль не вышло что? Не подманил ты своих духов?
– В вашем понимании духи что-то вроде карасей, которых подманивают на червячка, – слегка поморщился шаман. – А ведь это создания совсем иной природы. Только они одни способны свободно перемещаться между верхним и нижним миром. Соответственно и отношения с действительностью у них совсем другие. Людям, навсегда запертым в этом… промежуточном мире, – он притопнул ногой, словно проверяя прочность пола, – не дано понять их.
– А ведь обещал помочь, – пригорюнился Стрекопытов. – Дескать, не подведу… Только стукну в бубен, и вся эта потусторонняя кодла здесь соберется…
– Разве я от своих слов отказываюсь? – пожал плечами шаман. – Все сделал, как договаривались… Немало разных духов заинтересовались вашим товарищем, но дальнейшее зависит уже не от меня… Похоже, был здесь и его дух-покровитель. К своему подопечному он почему-то относится достаточно прохладно, но на его помощь в принципе можно надеяться. Особенно в тех краях, куда Федор… э-э-э…
– Андрееевич, – подсказал Синяков, воспринимавший полный идиотизм происходящего как должное.
– Да-да! Куда Федор Андреевич сегодня отправляется, – закончил шаман (с таким воспитанным человеком Синякову давно не приходилось общаться).
– Ну и ладушки! – обрадовался Стрекопытов. – Тогда дернем на посошок и будем по норам разбегаться. Тачка для отъезжающего уже подана.
– Теперь несколько слов о тех краях… вернее, о том месте, где завтра окажется Федор Андреевич, – игнорируя предложение Стрекопытова, произнес шаман. – Судя по всему, он уже бывал там раньше…
– Бывал, – согласился Синяков. – А я и не скрывал этого.
– Не узнали ли вы его… в одном из… своих видений? – Шаман, видимо, привыкший объясняться совсем другими терминами, тщательно подбирал нужные слова.
– Трудно сказать… – Синяков задумался. – Если по-честному, я тот город сверху никогда и не видел. Какие-то улицы вроде промелькнули… Сквер, церковь… Только не узнать ничего. Четверть века как-никак прошло… Но вид, конечно, унылый. Не то там мор, не то осада…
– Некоторые люди, к числу которых принадлежу и я, полагают, что вселенная состоит из трех уровней, – продолжал шаман, созерцая нечто находящееся за пределами кухни (а воможно, и за пределами нашего мира). Для человека, незнакомого с техникой особого вида медитации, обычно называемого шаманством, доступен лишь средний уровень. Смею утверждать, что как верхний, так и нижний миры могут весьма напоминать знакомые нам места. Там текут похожие реки, произрастают похожие леса и существуют города, почти идентичные, скажем, Москве или Мадриду… Хотя все это одна видимость.