Грань
Шрифт:
— Слышали, в Астории какой кипеш? – спрашивает Рози.
— А что там? – спрашиваем мы. – Мы наблюдали, но ничего не поняли.
— Потенциальный самоубийца... полиция только что с крыши сняла... Столько народу переполошили. Холодно же стоять там в халатах, мерзнуть. И вот кому, — сверкает она на меня глазами, — приходит в голову такая хрень...
— Понятия не имею, — передергиваю плечами я, и мы с Каро допиваем свои мутности.
— Не-е, девчонки, кто ж так в сауну ходит! — восклицает Рози и – мне: — Так – не спорь со старшими.
—
А Рози дарит очаровательную улыбку – не мне, естественно, и не Каро, а одному из итало-симпатяг официантов. Этот начинает флиртовать с Рози еще по дороге, добираясь до нашего столика, а добравшись, говорит:
— Чао. Приветик. Что будете?
— Это ты нам скажи. Но учти – нам в «Джунгли» через пятнадцать минут. Мы можем только по разу – зато каждая, — обещает Рози, на последнем слове «делая» бровками.
— Тогда разное возьмите и попробуйте друг у дружки, — совершенно серьезно говорит он, переводя взгляд с одной из нас на другую. Взгляд его чуть дольше остальных задерживается на мне, затем снова скользит к Рози – он явно не с дуба рухнул и понимает, что ему полагается в первую очередь быть околдованным ею.
Она одобряет его понятливость и спрашивает:
— И что мне взять?
— Сичилиан Коллинз. С апельсинкой. А тебе, — предлагает он Каро, — Амальфи Коллинз. Этот с лимончиком.
— Да, я уже поняла, — говорит Каро. – Я согласна. Только alkoholfrei, безалкогольный, пожалуйста.
Рози закатывает на нее глаза – вот, мол, зануда.
Мне нравится эта задорная игра, как еще совсем недавно нравилось, когда секс и алкоголь начинались до обеда. Но если мне что-то нравится, я не всегда умею или хочу это показывать.
— А тебе я с удовольствием сделал бы шипучку, — сообщает он, переключившись на меня, на что Рози прыскает со смеху, и даже Каро улыбается. Он и бровью не ведет: – Шприц – сицилианский или Амальфи. Какой скажешь.
Я киваю с одобрительной улыбкой:
— Спасибо. Мне джин-тоник. Есть у тебя?
— Для тебя – есть, конечно, — жарко вспыхивает его взгляд. – Тоже отличный выбор.
— Интересно, мы за четверть часа управимся? – с сомнением произносит Каро.
— Я звякну в «Джунгли», скажу им, чтоб без вас не начинали, — не отводя от меня глаз, успокаивает ее официант и затем феноменально быстро приносит нам коктейли.
— Конфет, ну, ты жесто-окая, — хихикает Рози. – Он так хотел сделать тебе шипучку, а ты...
— Я за рулем, — лаконично говорю я и отпиваю свой джин-тоник.
***
Четверть часа растворяются у нас в бокалах, переливаются в полчаса – мы взяли по второй.
— Понравилось? – спрашивает официант у Рози.
— Не обманул, — говорит Рози.
— Не имею привычки, — говорит официант.
— Хорош уже флиртовать с кем попало, — морщится Каро, когда официант уходит. – Нам еще силы понадобятся, а мы накидываемся.
Она опять взяла себе безалкогольное.
— А ничего,
— Только козлы если. К тому же он не итальянец.
— Да ладно тебе, — презрительно прищуривается Каро.
— А ты не заметила? – насмешливо спрашивает Рози.
В ответ на это Каро только еще презрительнее пожимает плечами, а я вновь докапываюсь до Рози:
— Скажи еще, что румын.
И мы с ней на пару прыскаем со смеху, затем хохочем в голос.
Каро находит Рози слишком эксцентричной и эпатажной. Рози не привыкать, тем более что она считает Каро аффектированной и нудной. А вот соответствовать собственному имиджу для Рози – сплошное удовольствие.
Когда официант приносит «второй круг», она спрашивает:
— Можно сфотографироваться с тобой на память?
— Чэрто, бэлла. Только мы?..
Официант бросает взгляд на нас с Каро, больше – на меня. Но я ласково отмахиваюсь – давайте, давайте, мол.
Рози делает парное селфи, в последний момент театральным жестом сдергивает с него маску. Он позволяет, затем снова натягивает маску как ни в чем не бывало и уходит.
Каро осуждающе покачивает головой.
— Чего? Я ж не резинку с него стащила... – передергивает плечиком Рози.
— Ужас, — Каро шокирована от одних уже ее слов. – А по нынешним временам – почти одно и то же.
— Расслабься, мы не в Италии. И переболели все.
— Всем здоровья, девчонки, — чокаюсь с ними расслабленно и невозмутимо, когда приходит наш второй круг. – Круто, что встретились.
Конечно, Каро права насчет алкоголя перед сауной, но мне так весело от их разностей и так тепло в их компании, что я даже свое легкое опьянение нахожу не пугающим, а приятным.
— Еще по одной? – спрашивает официант, забирая наши быстро опустевшие бокалы.
— Счет, пожалуйста, — прошу я.
— Отличный сервис, — сладенько тянет ему вдогонку Рози и, потягиваясь сама и отчаянно нервируя Каро – «Ты совсем пьяная, что ли...» — говорит: – Чего?.. Насчет сауны подсуетился. Лапунчик.
— Не факт. Просто напоить хотел, деньги содрать, — Каро, как «богатенькая», обычно не скупердяйствует, а сейчас просто вредничает. – Можем подождать с чаевыми. Потом дадим, на обратной дороге, а то еще окажется, что он не договорился ни фига.
— Не грузи-и, — стонет Рози, закатывая глазки.
Пожалуй, из нас троих она меньше всех зарабатывает и с деньгами, как я заметила, обращается весьма аккуратно, но на чаевых экономить не привыкла.
— Девчат, расслабьтесь, — отмахиваюсь я и плачу за всех. – Сегодня я ставлю. Рада, что мы сюда вытащились.
***
Обнаруживаем в «Джунглях», что официант не обманул – нам попридержали забронированную кабинку.
Правда, нас потом спрашивают, не против ли мы, если к нам зайдет «догнаться» другая группа из четырех девчонок («Вы ж привиты?.. Переболели?.. Они – тоже...»), а мы веселенькие и мы не против.