Грань
Шрифт:
— Мисс Лаграс, спрашивайте.
Какое добродушие. Обычно он сух к нам и предельно строг. Что лентяям, что потенциальным любимчикам так и вовсе не дает никаких послаблений… Бросила мимолетный взгляд по сторонам. Вроде никто не смотрит в нашу сторону. Вон даже моя новоиспеченная троица как-то повеселела. Риан и Алиса колдовали над костром. Кэсси с мечтательным видом создавала золотистые сферы и запускала их в небо. Осенью оно темнеет намного раньше, и казалось, что девушка захотела поменять луну на солнце, чтобы день удлинился.
Хотя
— Каким будет этот учебный год, профессор?
— Если речь пойдет о тех слухах, которые переходят из уст в уста… Что ж, все вполне возможно, — ответил он. — Первые два курса, по сути, универсальные, вы обучаетесь всему понемногу. И обычно на третьем курсе каждый студент выбирает специализацию. Что дается лучше, нравится больше, где потенциал раскроется на полную катушку. Возможно, в этом году кое-что переиграется. Но вы обязаны уже знать, что ваше, что нет, потому что часть знаний получена. Что вы так смотрите, мисс Лаграс? Хотели податься в боевые маги?
Боевые маги — лучшие из лучших. Они стоят на страже нашего покоя. И да, вы очень тонко намекнули на мои навыки. Но я же учусь, верить в меня надо. Придется удивлять. Но не сейчас.
— Нет, — я покачала головой, не очень готовая. — Наверное, нет. Вообще, я думала о целительстве…
— Иногда там и проклятия необходимо снимать.
Ну да, оба мои опыта в снятии проклятия были так себе. Один неделю то просыпался, то засыпал, потому что я перепутала слоги. А другой подопытный студент вместо восстановления нормальной речевой деятельности мяукал.
Похоже, теперь необходимо удивлять, чтобы привыкли и перестали использовать в общении скептицизм, который почуешь за версту.
— Скажите спасибо, что он не кричал как осел, профессор Риган. В следующий раз постараюсь без оплошностей. Если же нет, то так и быть, пусть снова мяукает.
С профессорами мало кто позволял себе такие вольности, а я сегодня по смелости во всех смыслах побила все мыслимые и немыслимые рекорды. Представляю, что он сейчас подумал про меня благодаря моим высказываниям. Что ж, простите, я и так слишком много молчала весь вводный год, похоже, пришла пора наверстывать.
А уж, что потом…
В голове сложились некоторые варианты реакций на сказанное, как вдруг мой собеседник усмехнулся. Слабо, еле услышишь, но даже уголки его губ дернулись в намеке на улыбку.
А ведь это наверняка это первая почти улыбка, с тех самых времен, когда он был женат. По крайней мере, теперь бы не засмеяться, когда кто-то из сокурсниц скажет, что на его доброте лежит страшное проклятие.
— На самом деле, мистеру Райду пошло на пользу ваше… лечение.
Мы помолчали, а потом он тихо сказал:
— Вот эту бы уверенность, да на моих занятиях…
Да, вот только придется сначала отточить зубы как следует, чтобы блистать знаниями
— Что ж, тогда не торопитесь делать выводы, профессор Риган. Я пойду…
Замолчала, потому что рядом никого не было. Да-а, надо смотреть по сторонам, а не болтать и параллельно представлять в голове, как изменится жизнь, стань я чуточку… громче.
— Надеюсь, ребята уже обсудили все свои важные темы… — пробормотала и двинулась в сторону, где видела их в последний раз.
Они должны стоять не так далеко. Но подошла ближе и никого не обнаружила, только костер и мини-солнышко вверху. Где же они? Вроде не так долго я болтала. Повертела по сторонам головой. Нигде нет. Может, в замок вернулись? Или в лес пошли?
Внезапно передо мной, буквально из воздуха, выросла миниатюрная темноволосая девчонка с милыми детскими чертами лица. Посмотришь, и возникает такое чувство, что в академию по ошибке забрела школьница школьницей. Смутно знакомые черты, но имени или фамилии не могу вспомнить. И надо же, как глазами мечет в меня молнии и пышет злостью. Лед приложить, так растает, и следов не останется.
— Так, так… Не подозревала, что тихони могут быть таким прыткими, — от противного тонкого писка я поморщилась.
Но чему я точно научилась за всю свою жизнь, так это тому, что внешний вид обманчив. Сама подошла, значит не слабенькая и в свои силы верит.
— Ты кто? — невинно спросила. — И в чем дело?
Коротышка разозлилась пуще прежнего, того гляди, разорвет, не касаясь.
— Я Джой Ривз! — взвизгнула она. — И ты только что нарушила границы дозволенного, тихоня!
— У тихони имя есть, — сказала я. — Зовут меня Эстер. И в плане чего я нарушительница?
Понятное дело, что она о Ригане, о чем же еще? И эта ненормальная подтвердила мою мысль, яростно прошипев:
— О профессоре нашем, о ком же еще?! Корчишь из себя дурочку, а сама… Сколько наглости… Что ты ему сказала? Он никогда таким довольным не был.
— Я про учебу его спрашивала, и только, — я пожала плечами. — Что в этом…
— Да какая учеба, не поверю никогда!
Глупая как пробка, так еще и на публику работает. То заорала как потерпевшая, то уподобилась змее, и вот. По новой. Некоторые студенты косились в нашу сторону, но, на мое счастье, пока не подходили Решила не отвечать и развернулась чтобы уйти.
За руку дернули, зрение пропало. Когда же оно восстановилось, пришло понимание, что стою практически на самом краю обрыва в компании фанатичной особы, у которой едет крыша.
— Вот и вечеринка… — буркнула вслух.
Везение бешеное. Понять бы, как избавиться от такого.
По глазам вижу, хочет отправить купаться. Мысли забегали, паника сдавливала горло, будто я уже там, в водах озера. Все бы ничего, но его глубина благодаря предыдущим студентам увеличилась вдвое, а плавать я не умею. Засада.