Граф
Шрифт:
Некто в драной крестьянской рубахе и оборванных грязных штанах скорчился на земле от боли. Он держался за живот руками, которые заканчивались склизкими отростками, похожими на щупальца осьминога.
Изверг!
Когда я приблизился, некогда бывшее человеком существо повернуло морду в мою сторону. Волосы на голове облезли, глаза превратились в две черные щелки, нос перестал существовать, а рот разросся до размеров пасти. Он принял круглую форму, обрамленную не губами, а сотней шевелящихся щупалец.
Изверг издал тонкий писк, но моя нога опустилась
— Выходите и умрите! — крикнул я во тьму.
Но мне никто не ответил. Тени за пределами освещенного фарами пятачка отпрянули и затрепетали на грани видимости. Тогда я сам шагнул к ним. Тени вновь попятились.
— Ну же! — мои зубы заскрипели. — Подходите!
И они пришли…
Первого изверга я разрубил прямо на лету. Он почти утратил человеческий облик. Превратившись в нечто сплетенное из черных упругих щупалец-жгутов с пучеглазой башкой, чем рот больше напоминал уродливый костяной клюв. Второй изверг начал обращаться совсем недавно. Его лицо все еще могло выражать эмоции. Сейчас на нем навсегда застыло удивление, когда меч рассек череп по вертикали точно вдоль линии носа.
Я ударил ногой начавшего заваливаться мертвеца, и он врезался в своих товарищей, опрокинув тех на землю. Не успела троица уродов встать, как выпущенный из моей левой руки луч превратил их в груду дымящихся ошметков.
Последний — самый хитрый выродок — забрался на крышу машины и собирался напасть исподтишка. Но его план потерпел неудачу: когда тварь оттолкнулась от искореженного металла, тот прогнулся. Я услышал скрежет, развернулся на пятках и схватил изверга за горло. Податливая плоть растеклась под пальцами. Мутант извивался в моей железной хватке, пока меч не вошел в его поджарый живот по рукоять. Подернутые бельмами глаза закатились. Рывком высвободив оружие, я брезгливо отбросил мертвое тело в сторону, а сам стал озираться в поисках новых противников.
Громыхнувший в чаще леса выстрел вырвал меня из пелены кровавого безумия. Дарья! Сражаясь, я позабыл обо всем на свете, а ведь выскочил из машины именно на помощь девушке. Второй выстрел сопровождался чьим-то сдавленным воплем.
Я бросился в ту сторону, где звучала стрельба. Луна выглянула из-за туч очень кстати, позволяя хоть как-то ориентироваться в темном лесу и не врезаться в одно из часто росших здесь деревьев.
Ноги быстро несли меня вперед. Низко растущие ветви хлестали по лицу, но я не обращал на них никакого внимания. Снова закричали. Голос принадлежал Дарье. В нем смешались отчаяние и злость. Это придало мне еще больше сил. Легко перескочив поваленное давно дерево, я наткнулся на первый след: изверг лежал на спине и слепо таращился в ночное небо. Его горло было вскрыто от уха до уха чем-то тонким и острым. На ум сразу же пришел кинжал Дарьи, которым
Второй мертвец обнаружился метрах в пятидесяти впереди: по пояс голый широкоплечий мужчина с непропорционально длинными мускулистыми руками лежал в траве в неестественной позе. Его грудь больше напоминала решето, через которое слили сок с натертой свеклы. В том, что изверг мертв, не было никаких сомнений — от такого количества ран издох бы даже медведь. Кинжал Дарьи все еще торчал в изувеченном теле.
Я не замедлился и пронесся мимо мертвеца. В ноздри ударил едкий запах пороха, а вскоре нашелся и тот, в кого стреляла девушка. Этот изверг напоминал разрубленную мной пополам тварь — ничего человеческого, лишь склизкая плоть и щупальца. В уродливой башке дымилось аккуратное входное отверстие от пули.
Но Дарья стреляла дважды, так что я не удивился, заметив чуть в стороне еще одно недвижимое тело. Рядом тускло блестел в лунном свете и пистолет девушки. Она осталась безоружной. Это скверно!
Как ни старался, я не мог бежать еще быстрее, хотя и очень этого хотел. Впереди тьму разорвали алые всполохи. Вспышки сопровождались сериями звонких ударов, звучавших один за другим, словно два фехтовальщика сошлись в поединке. Вот только происходящая в ночном лесу дуэль была вовсе не на холодном оружии.
В воздухе отчетливо запахло кровью, озоном и серой. Но это не кровавый дождь хлынул с темных небес. Так пахла магия этого мира. Особый дар некоторых женщин, про который мне рассказывала Дарья. Запах усиливался с каждым шагом, значит, она уже близко.
Стоило мне выскочить на залитую лунным светом опушку, как я увидел две стоявшие друг напротив друга фигуры. Девушки тяжело дышали, но не опускали окровавленных рук. Они обе были мне знакомы, но одну из них я никак не ожидал здесь увидеть.
— Наталия?
Дочь Бобринского даже не взглянула в мою сторону. Стиснув зубы, она выставила перед собой ладони. Кровь вырвалась из порезанной кожи и сформировала в воздухе две печати, из которых в Дарью ударили алые лучи. Девушка закрылась магическим щитом, но при этом припала на колено.
— Теперь ты узнаешь, каково это — быть слабой! — Наталия буквально выплюнула эти слова в лицо двоюродной сестры.
— У тебя не было дара, — пусть и с трудом, но Дарья поднялась на ноги. — Откуда эта сила?
— Тебя не должно это заботить, дорогая сестрица, — с наигранной заботой проворковала Наталия. — Потому как ты сейчас умрешь, а следом за тобой в ад отправится и твой ненаглядный любовник, которого ты вздумала у меня увести!
— Я не… — Дарья не успела договорить, так как Наталия обрушила на нее целый град алых росчерков.
Дочь Бобринского размахивала порезанными руками, а вырывающаяся из них кровь стягивалась в твердые острые полумесяцы, каждый из которых летел в Дарью. Девушка ловко ушла в сторону, но два снаряда двоюродной сестры все же задели ее бедро и бок.