Грабитель
Шрифт:
– Не в чем. Мой друг был болен. Не знаю я Дженни Пейдж. Не знаю я никакого обрыва. Арестуйте меня! Судите за ограбления! Но я не убивал ту девушку!
– Кто её убил?
– Не знаю.
– Ты её убил!
– Нет.
– Почему ты её убил?
– Не убивал я ее!
Двери распахнулись. Вошел Мейер.
– Я говорил по телефону с этим Левенштейном, – сообщил он.
– Да?
– Он говорит правду. Клиффорд всю ночь был с ним.
Потом сравнили отпечатки пальцев Клиффорда с отпечатками на очках, и сомнений
Что бы там ни было на совести Джека Клиффорда, Дженни Пейдж он не убивал.
Глава 17
Теперь уже оставалось только позвонить Молли Белл. И, сделав это, он может с чистой совестью оставить в покое историю Дженни Пейдж. Он старался, сделал все, что мог. Его усилия завели его в тщательно оберегаемое от посторонних царство криминального отделения северного комиссариата, из-за чего он чуть не лишился места, значка и формы.
Так что он ей сейчас позвонит, объяснит, что ничем не может помочь, извинится, и кончено.
Клинг сидел в кресле у себя дома. Придвинул телефон, полез в задний карман за записной книжкой, открыл её и начал копаться в визитках и разных бумажках, разыскивая адрес Билла и номер телефона, который тот ему когда-то дал. Бумажки он разложил на столе. Господи Боже, сколько ерунды скапливается…
Посмотрел на квитанцию. Той было уже три месяца с лишним. Была там пачка спичек, на которой записано имя девушки и телефон. Девушку он вообще не помнил. Был там талон на скидку из какого-то супермаркета. Был там белый листок, что дала ему Клер, когда хотела показать детский почерк Дженни Пейдж. Перевернул бумажку, на другой стороне было написано: “Клуб “Темпо”, Клаузнер-стрит, 1812”.
Потом нашел клочок бумаги, который дал ему Питер Белл и положил его к остальным бумажкам, потянулся к трубке и одновременно взглянул на номер телефона.
И тут он вспомнил, что видел на улице, когда вышел на первой остановке. О трубке он тут же забыл.
Все листочки и бумажки сложил обратно в нагрудный карман. Потом оделся.
Он ждал убийцу.
Сев в поезд, идущий из города, он вышел на первой остановке, где уже побывал в начале недели. Вышел на улицу, остановился возле указателя и стал ждать убийцу Дженни Пейдж.
Ночь была холодной, людей на улице мало. Магазин мужской одежды был закрыт. Из вентилятора китайского ресторана в холодный воздух била струя пара. Несколько человек вошли в кино.
Ждал он долго, и когда машина остановилась, оперся на указатель, дожидаясь, когда откроется дверца.
Мужчина вышел из машины и шагнул к тротуару. Выглядел он неплохо. Прекрасные ровные зубы и симпатичная ямочка на подбородке. Высокого роста, мускулистый. В лице его был всего один недостаток.
– Привет, – поздоровался Клинг. Мужчина перепуганно взглянул на него. Окинул взглядом лицо Клинга и указатель возле него, на котором
“СТОЯНКА ТАКСИ
МАШИНЫ НЕ СТАВИТЬ!
ТРИ МАШИНЫ”
Питер Белл перевел дух.
– Берт! Это ты, Берт?
Клинг вышел на свет.
– Я, Пит.
Белл казался растерянным.
– Привет, – сказал он. – Что… что привело тебя сюда?
– Ты, Пит.
– Чудно. Я всегда рад видеть друга… – Он умолк. – Послушай, пойдем выпьем по чашечке кофе. Согреться не хочешь?
– Нет, Питер, – отказался Клинг.
– Ну… гм… а в чем, собственно, дело?
– Ты поедешь со мной, Питер. В участок.
– В участок? Ты хочешь сказать… в полицейский участок?
Белл нахмурился.
– За что? Что происходит, Берт?
– За убийство своей невестки Дженни Пейдж, – ответил Клинг.
Белл в упор глядел на Клинга, робко улыбаясь.
– Ты шутишь.
– Я не шучу, Питер.
– Но… нет, ты все-таки шутишь! Никогда я не слышал такой глупой…
– Ты негодяй! – резко оборвал его Клинг. – Мне бы нужно было измолотить тебя в котлету, а потом…
– Послушай, не делай этого. Ты хочешь арестовать…
– И арестую, ты, засранец! – крикнул Клинг. – Ты, изверг, ты что думал, что я абсолютный идиот? Поэтому ты выбрал меня? Дурака патрульного, который черное от белого не отличит. Выбрал меня, чтобы я успокоил Молли. Привел полицейского, показал его несчастной женщине, мол, делаешь, что в твоих силах, и думал, все будет в порядке, правда? Как это ты говорил, Питер? “Если приведу полицейского, Молли будет счастлива”. Разве ты не говорил этого, мерзавец?
– Да, но…
– Каждый день читаешь шесть газет! Наткнулся на заметку о своем старом друге Берте Клинге, которого выпустили из больницы и который поправляется, и подумал – этот сойдет. Приведешь домой, избавишься от Молли и будешь свободен.
– Слушай, Берт, ты не так понял. Ты…
– Я все верно понял, Питер. Моим приходом все должно было кончиться, но случилось иначе, правда? Дженни тебе сказала, что беременна? Дженни тебе сказала, что ждет твоего ребенка!
– Нет, послушай…
– Не возражай, Питер! Разве не так все было? Тогда вечером, когда я с ней говорил, она сказала, что идет на свидание. С тобой, да? Тогда она поведала тебе эту новость? Сказала тебе и дала время подумать до завтра, чтобы выбрать способ, как от неё избавиться?
Белл долго молчал. Потом сказал:
– В ту среду вечером я её не видел. Она шла не ко мне.
– А к кому же?
– К врачу, – выдавил Белл. – Встретились мы в четверг здесь, на стоянке такси, как всегда. Берт, все было не так, как ты думаешь. Я любил её, любил.
– Ручаюсь, что да! Ручаюсь, что ты её обожал, Питер, ручаюсь…
– Почему брак погибает? – запричитал Белл. – Почему все сходит на нет, Берт? Почему Молли не осталась такой, как была? Молодая, красивая, свежая… как…