Гость
Шрифт:
Вскоре Томми нашел и четвертого спасателя, тоже, к сожалению, погибшего. Им оказалась хрупкая женщина-блондинка. Через минуту унесли и ее. А в регенерационном отсеке уже вовсю шли ремонтные и поисковые работы.
Еще одну жертву обнаружили непосредственно в регенерационном помещении. Ею оказалась женщина, которая, видимо, пыталась предотвратить несчастье. По первому впечатлению, глядя на истекающее кровью тело и позу женщины, доктор Венг предположил, что имеет дело с очередным погибшим.
— Выглядит неважно, доктор, — прокомментировала женщина, которая обнаружила
Эту часть работы Томми Венг ненавидел больше всего: слишком тяжело видеть погибших людей, которых можно было еще спасти каких-то десять минут назад.
Доктор опустился перед несчастной на колени. Лицо женщины превратилось в кровавое месиво, и не надо было быть опытным врачом, чтобы понять, что глаза пострадавшей восстановить уже невозможно. Волосы женщины, черные, густые и длинные, были так измазаны кровью, что казались красными; одна нога, неестественно вывернутая, была, видимо, сломана. Аварийная одежда на пострадавшей оказалась совершенно неповрежденной, но, тем не менее, она не спасла от последствий взрыва.
Женщина не дышала, и доктор Венг нисколько не сомневался в летальном исходе, но все же он ослабил на несчастной одежду и потрогал пульс. К величайшему изумлению Томми, пульс прощупывался.
— Боже праведный! — воскликнул доктор и поднял взгляд на коллегу. — Это невероятно, но она еще жива!
Томми снова взглянул на лежащую перед ним женщину и покачал головой: на ее месте он предпочел бы смерть — так мизерны были шансы женщины полностью выздороветь и не остаться инвалидом. Однако, следуя врачебному долгу,
Венг включил коммуникатор и настроил его на аварийную волну.
— Это доктор Венг. Я в коридоре «С-8». Немедленно пришлите сюда комплексную медицинскую группу. У нас здесь женщина в критическом состоянии. Очевидно, это она посылала отсюда сигналы тревоги. Выясните, кто она такая. Здесь очень низкое давление, поэтому мы предпринимаем все меры предосторожности. До подхода медицинской группы мы постараемся заглушить все уцелевшие регенераторы. И еще: пусть обязательно возьмут запас крови. Много крови. Я хочу опробовать обе новые системы жизнеобеспечения. И последнее: пусть группу возглавит Дженни Ренкин.
— Понятно, Томми, — отозвались в центре управления.
Выключив коммуникатор, доктор вернулся к бездыханному телу. Он обратил внимание, что тесный костюм женщины, сильно сдавливающий ее тело, подействовал как большой кровоостанавливающий жгут.
Томми повернулся к коллеге.
— Нам понадобится много света, и пошлите, пожалуйста, кого-нибудь за водой.
Остальные члены группы стали расчищать место вокруг доктора и найденной женщины, удивительным образом не погибшей во время чудовищного взрыва.
«Интересно, — подумал Томми, — оценит ли она когда-нибудь мои старания?»
В звездной круговерти, которую наблюдал Карл Стэнтон после удара, станция «Токиан» выглядела всего лишь быстролетящей яркой точкой. Воздух в «челноке» становился спертым: отказали регенераторы. Корабль абсолютно не слушался руля, и Стэнтону казалось, что
Вдруг Карлу почудилось, что на фоне звездного неба внезапно появилась еще одна яркая точка. Затрепетало сердце. Неужели долгожданная помощь?
Тем временем точка все увеличивалась в размерах и вскоре загородила собой звездное небо. Послышалась серия глухих ударов, от которых «челнок» затрясло, как в лихорадке. Наконец спасатели добились своего: «челнок» прекратил вращаться вокруг своей оси, и звезды за иллюминаторами остановили сумасшедший бег. Очевидно, корабль-спасатель вошел в контакт с маленьким суденышком и привязал его к себе, словно огромным магнитом.
В течение нескольких секунд за входным люком слышались странные глухие звуки. Видимо, спасатели пытались пристыковать к люку «челнока» шлюзовую камеру своего корабля. Стэнтону иногда даже казалось, что он слышит голоса. Как же все-таки это странно и необычно: стук в дверь твоего корабля, дрейфующего в бесконечных глубинах космоса.
Справившись со своим волнением, лейтенант разблокировал входной люк, и теперь его можно было легко открыть с внешней стороны. Вскоре кто-то толкнул крышку люка, и в следующее мгновение в «челнок» вползли две фигуры, облаченные в аварийные костюмы. В тесном пространстве «челнока» двое посторонних казались целой толпой.
Один из гостей подошел к Стэнтону и в знак приветствия стукнулся своим шлемом о шлем опешившего лейтенанта. Только сейчас Карл вспомнил, что не снимал гермошлем с того момента, как стал готовиться к столкновению с «Токианом».
— Доктор Стэнтон, я полагаю, — произнес металлический голос.
— Да.
— С вами все в порядке?
— Вроде бы да… А откуда вы взялись?
— Успокойтесь. Мы вызволим вас отсюда.
— Отсюда? Но куда?
На следующий день Карл Стэнтон уже и не вспомнит о подробностях этой неожиданной встречи, а сейчас… сейчас ему вдруг страшно захотелось есть.
Когда Элис Нассэм было двенадцать лет, ее сбил автомобиль. Водитель сбежал с места происшествия, но полиция быстро вышла на его след и вскоре арестовала хозяина фургона прямо в очереди на автомойку, где он хотел отмыть улики — следы крови на бампере. Водитель мотивировал свое бегство тем, что он, мол, не знал, как оказать первую помощь пострадавшему.
По дороге в больницу Элис часто теряла сознание, но, приходя в себя, она ясно понимала, что худшее позади и опасность миновала. Это потом, по прошествии долгого времени, ее стали посещать запоздалые страхи, что водитель мог не успеть притормозить или попросту переехал бы её.
Сейчас же, в медицинском отсеке станции «Токиан», подсознательно чувствуя, что ее не бросили на произвол судьбы, Элис ощутила тот же страх, что и тогда, много лет назад. Здесь не было приближающегося фургона, который неминуемо должен был раздавить ее всмятку, но предчувствие чего-то непоправимого не отпускало Элис из своих цепких лап. Даже впав в глубокое забытье, она не разжала кулаков, словно готовилась к серьезной борьбе с превратностями судьбы.