Чтение онлайн

— Привлекательные, говорите? Интересно, что бы вы сказали о моем парике?

— У вас еще и парик?! — изумился Карл.

— То-то же, — поймала его на слове Элис.

— Если честно, я уверен, что нет человека, который, не зная всей предыстории, сказал бы, что у вас искусственные глаза.

— Не только глаза.

— У вас еще, кажется, искусственное сердце, да?

— Ну и что?

— А если я вам скажу, что у Роберта оно тоже искусственное?

—

В самом деле? Я даже не знала.

— А вы и не могли знать, потому что это неправда, — уточнил Роберт.

— Правильно, — продолжил Карл. — А в чем отличие? Ничего нельзя сказать точно. Часть — она и есть часть. И какая разница, первородные у вас органы или замененные.

Карл проверил данные своей инерционной навигационной системы, но на дисплее высветились только год и дата.

— Да… — вздохнула Элис. — Я единственная среди вас, кто начинен пластмассой и металлом. Все остальное — просто досужие разговоры.

— Какой из полученных вами в детстве подарков на день рождения был для вас самым любимым? — неожиданно спросил Карл.

— Велосипед, зеленый и с громким звонком. А что?

— Значит, вы и есть «велосипед».

— Что за бред вы несете, Карл?

— Если бы вы сказали, что самым лучшим для вас был лазерный пистолетик или розовое платьице, то передо мной стоял бы совершенно другой человек, с другим характером и другой судьбой.

— Ха-ха? — сардонически пробасил Роберт. — Тогда самым любимым подарком для Элис должен был стать телескоп!

— Думаете, один-единственный ответ определяет всю мою сущность? — запротестовала Элис.

— Нет, конечно. Но основу вашей психологии может выдать даже одна случайная фраза или слово. Чтобы понять досконально, с кем имеешь дело, нужно задать сотни, если не тысячи вопросов. Вы не просто «женщина с протезами». Вам сам Бог велел поступить на службу в Агентство. Умница, переходящая из класса в класс с похвальными грамотами, выросшая на западе Техаса, видевшая ужасную смерть отца… Да вы…

— Послушайте, — перебила Элис, — откуда вы все это знаете?

— После инцидента о вас очень много писали, — пояснил Карл. — Разумеется, меня интересовали эти статьи. К чему я это все говорю? Да к тому, что новые глаза и новое сердце ничуть не изменили вашу сущность. Я не хочу сказать, что после несчастного случая у вас не появились новые черточки в характере, но они не стали определяющими. В общем, вставные глаза меняют человека не больше, чем вставные зубы.

— Если на то пошло, то искусственные глаза куда заметнее, чем пара вставных зубов.

— Согласен. Но я не об этом. Я хочу сказать,

что новые глаза и новое сердце не превратили вас в робота.

— И я не об этом.

— Извините, просто я иногда преувеличиваю.

— Значит, в такие моменты вы видите только черное и белое. А как же все другие оттенки?

Чуть подумав. Карл ответил:

— Возможно, я вижу то же самое, что и вы, но делаю другие выводы. Это свойственно всем разумным существам.

— Похоже, вы хотите изменить мою точку зрения.

— Может быть, подсознательно. Но я не хотел. Представьте, если кто-нибудь постучит в вашу дверь и скажет: «Я могу вернуть вам прежние глаза, здоровые и чистые», вы, конечно же, скажете «да»?

— Ну… естественно, — ответила Элис и надолго замолчала.

— Или все-таки поразмыслите?

Гравитационное поле стабилизировалось, и Карл не мог сказать точно, сколько оборотов вокруг своей оси сделала сфера до того, как Элис ответила.

— Знаете, мне теперь кажется, что я могу ответить.

— А я хотел бы, чтобы у меня были такие неутомимые глаза, — встрял Роберт. — Вот мои, например, сейчас устали, и если бы было можно, то я часок-другой вздремнул бы.

— А вот я, — размечталась Люси, — с удовольствием сейчас отправилась бы на Землю.

— Вы там никогда не бывали? — поинтересовалась Элис.

— Никогда. Моя мама много о ней рассказывала, но побывать там мне пока не удалось.

— Странно, — заметил Карл. — С такой матерью, как ваша, вы должны были побывать там уже несколько раз.

— Мама очень занята, — с легкой печалью в голосе ответила Люси.

— Нам всем сейчас было бы неплохо отдохнуть, — сменила тему Элис. — И это, похоже, самое безопасное место, какое мы нашли на Канталупе, но я запрещаю даже вести разговоры о сне.

Никто не возражал. Сфера сейчас походила на шахтерскую клеть, оккупированную четырьмя усталыми шахтерами.

Дико хотелось спать, но приказ Элис отрезвляюще подействовал на всех, в том числе и на Карла. Чтобы не думать о сне, он стал думать об Элис. Интригующая персона, думал Карл. Вот сейчас она прекрасно вошла в роль начальника экспедиции, но какой она будет, когда выйдет из этой роли? Смог бы он, Карл, после всех тех передряг, после того, как доктора заменили половину твоего тела, держаться так же достойно, как Элис?

«Я достаточно независим, — рассуждал Карл, — и могу самостоятельно принимать решения. В редких случаях я поступаю не так, как следовало бы. Но это все потому, что я терпеть не могу подсказок со стороны».