Гость
Шрифт:
— Понятно, — ответил капитан. — В ваши компьютеры уже введена свежая голограмма. Мы постарались выявить мельчайшие детали. К сожалению, нам удалось не все. Сейчас самое время начать передавать на наш бортовой компьютер информацию от сенсоров ваших скафандров. Возможно, мы заметим то, что вы упустите.
Верно, подумал Карл, одной информации, получаемой от камер, мало. Если они все будут убиты или останутся здесь навсегда, то, по крайней мере, на «Рейнджере» будут знать абсолютно
— Хорошо, так и сделаем, — сказала Элис. — При каждом сеансе связи мы будем сбрасывать вам информацию из наших компьютеров.
— Вот и прекрасно, — произнес Фернандес. — Держитесь. Все по достоинству оценят вашу работу.
Сказано это было тем тоном, каким сердобольные доктора пытаются поддержать обреченного на смерть пациента. Хорошо еще, что капитан не добавил: «А во всех газетах появятся ваши посмертные фотографии с некрологами».
— Спасибо, — ответила Элис и кивнула Карлу.
Передатчик положили на место.
— Вставайте, Дарен, и больше не расстраивайтесь раньше времени, — посоветовал Карл.
Затем он собрал все, что осталось от некогда двухкилометрового кабеля, смотал его в небольшую бухту и спрятал в ранец.
— Давайте, прежде чем паниковать, определимся, куда нам идти, — предложила Элис. — У нас еще много времени, гораздо больше, чем требуется для пересечения Солнечной системы. «Рейнджер» останется с нами, пока мы не спасемся. Его энергии хватит и для возвращения на Землю. Думаю, что не останется в стороне и МКА.
Элис не теряла надежду, что капитан сделает соответствующий запрос в Агентство.
— Я сомневаюсь, что у Агентства дойдут до нас руки, — покачал головой Роберт. — Для них сейчас важнее станция «Гамильтон».
— Давайте думать о хорошем, — предложил Карл, хотя и он был уверен, что для Агентства Канталупа и пять погибающих исследователей — незначительное, ничтожное событие, не идущее ни в какое сравнение по важности с судьбой целой станции.
Конечно же, первое для МКА — станция «Гамильтон», о чем Фернандесу дали прекрасно понять. Второе — сохранение Канталупы как объекта для исследований. А уже жизни самих исследователей — это третье.
— Ладно, как бы там ни было, будем изучать пещеру, — наконец решила Элис. — Карл и Люси пусть остаются здесь, а мы с Робертом двинемся в том направлении.
При этом Элис рукой показала в ту сторону, где терялись своды пещеры.
— А Дарен, — добавила она, — пусть отдохнет.
— Нам всем не мешало бы отдохнуть, — обидчиво произнес Роберт.
— Решения здесь принимаю я, — неожиданно жестко ответила Элис. — Мы одна команда, и давайте будем милосердными друг к другу.
Роберт больше не высказывался,
Карл и Люси медленно пошли вдоль стен пещеры, пытаясь выяснить, не произошло ли каких-нибудь изменений за истекший час. Неожиданно выяснилась одна интересная особенность: те места, где Люси и Карл надавливали на стены, стали выглядеть светлее, чем окружающая поверхность. Выключив фонарь и прикрыв рукой лампу на гермошлеме, Карл убедился, что феномен, действительно, существует. Отпечатки пальцев люминесцировали!
— Карл, похоже, эти «землеройки» не знали отдыха, — неожиданно сказала Люси.
Карл посмотрел в ту сторону, куда указывала девушка, и увидел на противоположной стене вход в тоннель, который был не шире и не уже, чем тот, по которому они спустились сюда.
Громко, чтобы слышали все. Карл объявил:
— Люси только что нашла вход в еще один тоннель, видимо, продолжение пути «землеройки»!
Предыдущий, уже исчезнувший тоннель, по которому исследователи пробрались в пещеру, был на большем протяжении своего пути прямым, но все-таки там была масса поворотов. Новый же тоннель казался абсолютно прямым и отклонялся от вертикали всего градусов на десять.
К тому времени, когда Карл закончил обследование отверстия, вернулись Элис и Роберт.
— Если вы хотите, мы можем вас туда спустить, насколько хватит остатков кабеля, — обратился Роберт к Люси.
— Знаете, мне уже по горло хватило этих тоннелей.
— Странно… Почему этот тоннель до сих пор не зарос? — заметила Элис. — Если учесть, что его прорыла «землеройка».
— А может Канталупа не считает этот тоннель раной? — предположила Люси.
— Либо уже лечит, начиная с нижних уровней, — подхватил Карл. — Или же этот тоннель повредил орган, ответственный за лечение.
— Да? Тогда почему же исчез верхний тоннель? — спросил Роберт.
— Видимо, Канталупа поделена на множество зон, как тело человека. У вас может не зажить рана на пальце, и при этом организм «не отстанет» от какого-нибудь прыщика на лице.
— И все-таки я до сих пор не понимаю, почему именно сейчас Канталупа занялась самолечением, — задумчиво произнесла Элис.
— Видимо, сдвинув с места «крота», мы запустили определенные механизмы самовосстановления, — предположил Карл.
— А вам не кажется… — Люси помолчала, а потом продолжила: — Думаю, все дело в том, что мы приближаемся к Солнцу, и Канталупа, получив солнечную энергию, проснулась, как медведь после зимней спячки.
— Интересно, — произнес Карл. — Я как-то не подумал об этом.
— Да вы вообще никогда… — Роберт не решился закончить фразу.