Чтение онлайн

Корри повернулась к нему:

— Я не верю, что моя сестра могла это сделать. Я думаю, ее убили.

Чарлз побелел как полотно.

Черные глаза Грея впились в нее.

— Только не говори мне, что ты приехала сюда, потому что думаешь, будто в ее смерти виновен один из нас.

— Я думала… я думала, что это сделал ты. — Она закрыла глаза, чтобы не видеть ярость, исказившую его лицо. — Я узнала о том, что твоя жена утонула так же, как Лорел, и приехала сюда, чтобы доказать, что ты убил ее.

— Тысяча чертей!

— Но я обнаружила, что это был не ты. Я узнала, что в

ту ночь ты был с графиней, так что ты не виноват.

Грей выпятил вперед подбородок.

— Твоя сестра, не будучи замужем, родила ребенка. В деревне об этом каждый знает. А когда любовник отказался жениться на ней, она наложила на себя руки. Я сочувствую вам, мисс Уитмор, но это не оправдывает ваш поступок.

Повернувшись, граф направился к дверям, но, услышав резкий голос ее отца, остановился.

— Но все это не меняет сути дела, — произнес виконт. Грей повернулся. Его сердитые глаза блеснули. — Корали — незамужняя молодая женщина, принадлежащая к одной из самых знатных семей Лондона, к семье, которая уже с избытком настрадалась от скандала. Теперь известно, что вы двое провели прошлую ночь вместе. Честь обязывает вас, милорд, жениться на моей дочери.

Корри затаила дыхание. Ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы не съежиться под гневным взглядом Грея.

— Вы ожидаете, что я женюсь на ней? После того как она мне лгала? После того как обманывала нас всех?

Корри почувствовала, что на ее глазах выступили жгучие слезы. Она впервые осознала, каким болезненным будет наказание за ее обман.

— Я сожалею, Грей. Я искренне сожалею. Я хотела сказать тебе правду, но я… поклялась выяснить, что произошло, и не могла нарушить обещание.

Он взглянул на нее сверху вниз, и ей показалось, что в его глазах мелькнуло разочарование.

— Ты совсем не похожа на Летти, — сказал он. — Ты не милая и добрая, не нежная и любящая. Ты лживая, злобная мегера, которая ни перед чем не остановится, лишь бы получить то, что хочет.

Корри побледнела.

— Довольно, — сказал виконт. — Не смейте так разговаривать с моей дочерью.

Граф игнорировал его слова.

— Теперь я вспомнил тебя. Это ты та маленькая фурия, которая писала обо мне в своей колонке. Позволь… Как ты тогда меня назвала? «Бессовестным совратителем женщин»? Кажется, так. — Он окинул ее сердитым взглядом. — Полагаю, что в твоем случае ты была права.

Он снова направился к дверям и снова остановился, услышав металлическую нотку в голосе ее отца:

— Значит, вы признаете, что воспользовались доверчивостью моей дочери?

Грей повернулся.

— Я соблазнил Летти Мосс, милую, оставшуюся без средств молодую жену моего очень дальнего родственника. А эту женщину я совсем не знаю.

Корри видела, как Грей уходит. Ей хотелось вернуть его, сказать ему, что она и Летти — две стороны одного и того же человека, но она знала, что он ей не поверит.

Все было кончено. Корри казалось, что в ее сердце вонзили нож.

Грей вышел из дома и направился в конюшню. Ему следовало бы знать, что милой, наивной молодой женщины, с которой он занимался любовью прошлой ночью, на самом деле не существует. Она была слишком

хороша, чтобы существовать на самом деле. Наивная нежная Летти была всего лишь плодом его фантазии.

— Остановись, Тремейн! — услышал он резкий голос виконта и, остановившись, обернулся. Он всегда уважал этого человека. И он не виноват в том, что его дочь выросла таким лукавым созданием и что совести у нее не больше, чем у проститутки. — Насколько я понимаю, моя дочь одурачила тебя. Надеюсь, ты поймешь, что Корали была потрясена смертью сестры. Они всегда были очень близки. Корали отказывается верить, что Лорел совершила самоубийство. По словам ее тетушки, она была убеждена, что вы и есть тот человек, который соблазнил, а потом убил ее сестру, и она приехала сюда, чтобы доказать это. Судя по всему, она доказала обратное, — продолжал виконт. — Если бы она не верила в вашу невиновность, то ни за что на свете не отдалась бы вам.

Грей молчал. Его мучило чувство утраты, возникшее, когда он понял, что Летти не существует и что ночь, проведенная в ее объятиях, была всего лишь фантазией.

— Моя семья уже слишком серьезно пострадала от скандала, чтобы оставить это обстоятельство без последствий, — продолжал виконт. — Я жду, что вы поступите правильно в отношении моей дочери, Тремейн. Если же вы откажетесь, мне придется вызвать вас на дуэль.

Боже милосердный! Меньше всего он хотел дуэли с Селкерком. Этот человек и его жена уже пострадали от скандала и горя. Даже сейчас на человеке, стоявшем перед ним, была траурная одежда.

Грей уголком глаза заметил на дорожке знакомую миниатюрную фигурку спешащей к ним женщины. Она выглядела как Летти, но он-то знал, что она была совсем не похожа на милое создание, заставившее его пылать страстью прошлой ночью.

Подбежав, она схватила его за руку, и он заметил слезы на ее глазах.

— Пожалуйста, не трогай его, — сказала она. — Ты не обязан жениться на мне. Я сказала ему, что не выйду за тебя замуж, даже если ты попросишь. Только… прошу тебя, не причиняй ему боли.

Он взглянул на нее сверху вниз. Она была Летти и в то же время не была ею. Его охватил гнев и желание заставить ее поплатиться за ложь в сочетании с безумной потребностью вновь оказаться внутри ее тела.

— Значит, ты не выйдешь за меня замуж, даже если я попрошу твоей руки?

Она глотнула воздух.

— Я работаю в Лондоне. А кроме того, я еще многое хочу сделать, во многих местах побывать. Я еще не готова выйти замуж.

Он приподнял бровь:

— Вот как? — Он повернулся к ее отцу: — Позаботьтесь о специальном разрешении. Мы поженимся, как только все будет готово.

— Что?!

Он направился к дому, чувствуя себя хозяином положения. Уж он расплатится с ней за обман, а в процессе этого удовлетворит безумную страсть к ней, которую одна ночь любви, конечно, удовлетворить не успела.

— Я не выйду за тебя замуж! — заявила Корри. Подхватив юбки, она едва поспевала за ним следом.

Он остановился и обернулся.

— Ты выйдешь за меня замуж. У тебя нет выбора.

Она так и осталась стоять на дорожке с раскрытым ртом, и ему показалось, что он услышал, как с ее языка слетело бранное слово.