Город сестёр
Шрифт:
Мазур утверждала, что Улей, как глобальный ментат, знает о намерениях каждого существа, живущего в этом мире. А провидец, через грибницу, имеет доступ к этим знаниям.
Короткий же говорил об Улье, как о гигантской вычислительной машине, которая обладает информацией о каждом элементе отслеживаемой системы. И на основе этой информации строит прогноз событий. А провидец...
Бабка насмехалась над этими двумя.
– Вы ещё подеритесь. Учёные, блин.
Анечка частенько появлялась в общаге со своим Тобиком и, скромненько так, задавала взрослым вопросы, ставящие
– Почему пистолет стреляет?
И Пашка разбирал АПС и закатывал целую лекцию об устройстве оружия. Причём ребёнок сидел и сосредоточенно слушал.
– Почему все спят по одному, а Беда с Шилом вместе?
И Машка посвящала ребёнка в тонкости человеческих отношений, в допустимых пределах.
– А что такое дождь?
И вся бригада расписывала Анюте законы природы и причины впадения осадков.
Бабка занималась вопросами общего администрирования.
Она нашла проектировщика. Тот согласился выполнить работу за двадцать "чёрных", но потребовал для работы кульман и инженерный калькулятор. Калькулятор ему купили, а вот кульман - увы. Пришлось довольствоваться обычной чертёжной доской, линейками и транспортирами. И мужик, с утра до вечера ломал голову над тем, как уместить на заданной площади всё, что написали ему бойцы бригады, все, кому не лень. Каждый чего-то хотел от будущего хозяйства. Список получился длинный и содержательный. Работы инженеру хватило надолго.
Утром Бабка проводила, ставшую уже привычной, планёрку.
Вечером выслушивала отчёт о проделанной работе.
И вообще... Держала всю бригаду в ежовых рукавицах.
Как она объявила на одной из планёрок.
– Никаких кабаков, борделей и наркоты. Наша цель - выжить. И не просто выжить, а жить во время выживания - хорошо. И даже, отлично. Ясно. Поэтому - сдержанность, дисциплина и постоянная готовность к действиям.
Вот такой вот спич.
Все в команде относились к жизни в Улье, как к серьёзной и тяжёлой войсковой операции.
В отличии от остальных групп рейдеров, трейсеров и откровенных бандитов. Те жуировали по жизни по принципу, завтра возможно умрём, так давайте же оторвёмся сегодня по полной. И отрывались. И, действительно, умирали. Средняя продолжительность жизни боевой группы, регулярно выезжающей за стены городов - триста-четыреста дней. Ну, пятьсот, от силы.
Бабкина группа держалась уже полторы тысячи дней.
Многие хотели попасть под начало Милы Львовны. Многие пытались копировать стиль её руководства отрядом. Многие завидовали ей и распускали слухи о колдовстве и особом отношении к Бабке высших сил Улья. Многие, за спиной, обвиняли в связях с мурами и внешниками.
Но никогда, никто не засомневался в её словах, и никто никогда не рискнул укорить Бабку в непорядочности.
Так что, Бабка в Улье была на серьёзном счету. И у властей разных уровней, и у рядовых граждан, и даже у бандитов.
Однажды Бабка собрала троих новичков и потащила их в центр города.
Недалеко от администрации, в тихом тупичке, жила пара местных знахарей. Мужчина и женщина. Муж и жена.
Они
Мария - ментат и огневик-воспламенитель. То есть, может воспламенять предметы и даже воздух.
Татьяна - эмоционатор и щитовик. Как сказали знахари, эмоционатор определяет и формирует эмоциональный фон в ближайшем окружении. Радиус воздействия зависит от уровня дара. Что значит "формирует" объяснять даже не собирались.
А вот Скорый ошарашил чету целителей. Его первый дар сочетал в себе дар знахаря и дар ментата. Заумная, такая, смесь. В странном сочетании.
А второй дар у него так и не распознали. Как сказал мужик.
– Есть, кое-какие намёки на, конденсатора. То есть, на иммунного, умеющего конденсировать жидкость из воздуха, вплоть до больших масс воздуха. Вплоть до формирования дождевых облаков. Но это не точно.
Потом успокоил.
– Со временем всё выявится.
Знахари забрали плату и выпроводили посетителей.
Пашка пытался ещё расспросить о том, как распознаются дары, что за методика. Но ответа не добился, только общие слова.
На восьмой день произошло нечто... Точнее, началось всё на седьмой день.
Анечка пришла в общежитие рано утречком и завтракала вместе со всеми, сидя у Ванессы на коленях. Она молча слушала утренние планы членов бригады, и после того, как Ванесса высказалась, ребёнок взял слово.
– Бабуль, тебя завтра хотят убить.
Это Улей. И к словам девочки отнеслись абсолютно серьёзно.
– Как, внученька, меня собираются убить.
– Застрелить. Со стены.
– С какой стены, солнышко?
– Пошли, покажу.
И Аня повела бригаду на крыльцо. Ткнула пальчиком в сторону церковного шпиля.
– Вон оттуда. Там, на большой стене, за крестом, будет дядька с ружьём.
– А когда это будет, золотая моя?
– Я же сказала - завтра.
Ванесса подсказала.
– Утром? В обед? Вечером?
Анюта подумала-подумала и выдала.
– Примерно к ужину.
Завтрак прошёл в молчании. Анечка понимала, что сообщила нечто архиважное и не теребила всех как обычно.
На следующий день все ходили в напряжении.
Шеф бригады, время от времени, сканировала Полис и, особенно, место предполагаемой засидки снайпера.
Прогноз, прогнозом, но чёрт его знает, что там на уме у киллера.
Вечером, часов в шесть, на стене действительно угнездился боец с винтовкой.
Сидя в гараже, Бабка и Скорый решали - что делать.
Уничтожить сидящего на стене - не проблема. Но надо было сделать это как-то... Показательно.
– Может взять его и пытать?
– Подал идею Скорый.
– И что?
– Узнаем, кто заказал.
– Я и так знаю, кто заказал. Вексель, сука, никак не успокоится.
– Но могут быть варианты.
– Скорый, нет никаких вариантов. Надо мочить и снайпера и Векселя.
– Шеф, давай так, приведём его сюда, и заставим пристрелить Векселя. Как тебе? Пусть он, гадюка, знает, что всё обернётся против него.