Чтение онлайн

Бабка посмеялась.

– Ты же девушка. Зачем тебе автомат?

– Пожалела?
– Съязвила девчушка.

Бабка вылезла из багги, отщёлкнула магазин, проверила казённик и протянула ака мелкой воительнице. Та вполне профессионально вскинула его к плечу, прицелилась в поле.

– Бах, бах, бах... Хорошая штука. Продашь?

Бабка не растерялась.

– Ну, покупай. Сто споранов.

Дитё возмутилось не на шутку.

– Ты чё, тётка, дерёшь-то семь шкур! Ему красная цена - сорок.

– Ну... Моё дело предложить,

твоё дело отказаться. На вот лучше.

Бабка поковырялась в рюкзаке и вытащила клипсу.

Девочка округлила глаза, покраснела от восторга.

– Золотая?

– Да. Держи.

Амазонка ловко прищёлкнула побрякушку к уху. Посмотрела гордо на стайку мелких односельчан.

– А поесть можно в столовке, у мамы Раи. Вон там, видите - школа. В ней накормят.

– Мама Рая столовую открыла?

– Давно, - пожала плечами девочка.

Распрощавшись с детьми, Бабка повернула направо в сторону двухэтажной школы, стоящей несколько на отшибе.

Пройдя по гулкому коридору в небольшую школьную столовую, пахнущую свежим хлебом, они за пять споранов натрескались горячего борща со сметаной. И главное - с хлебом! На второе наметались котлет с картофельным гарниром. И надулись какао. Бабка дала единственной работнице столовой ещё один споран, в качестве чаевых. Женщина расплылась от удовольствия.

– Может - водочки? У меня есть.

– Ой, нет. Спасибо Раечка. А своих вы тоже за плату кормите?

– Нет, что вы. Своих-то! Как можно! Вот приедут с поля, накормлю всех бесплатно. Иногда ребятня забегает. Тоже кормлю. Свои же! Святое. А на чужих тратить бесплатно еду нельзя. Но мы и берём-то недорого. Споран с человека. Зато кормим до отвала. И с собой в дорогу накладываем.

Поняв, что повариху не переслушаешь, распрощались и пошли к выходу.

По дороге Скорый удивлялся.

– Как они тут живут? Детей одних бросают! Ни стен, ни оружия.

Все старички хохотнули. А Бабка снова взяла на себя роль гида.

– Эта разговорчивая тётка, она сенс. Очень сильный сенс, куда там мне. Она видит на пару десятков километров. Живёт тут уже лет пятьдесят. Старожил. И местная достопримечательность. Мама Рая... Она зелени проглотила столько, что мне и не снилось. А на стене у неё рубильник. Обратил внимание? Сирена... И рация всегда под рукой. Так что это село прикрыто сигнализацией - будь здоров.

– И что? В случае чего, они в подвалы прячутся?

Бабка полезла за руль.

– Да. Детей в убежище. А сами в бой. Вот почему, к примеру, в такой большой и пустой деревне они живут именно на этой улочке? Домики вплотную, огородики маленькие, ограды на одну легковую, не больше. Зачем так?

– Ну... Быстрее собраться в кучу?

– Нет, Скорый. Такая... Э...

– Компактность, - подсказал Короткий.

– Ну да. Компактность это, Скорый, плотность огня.

Тронулись, поехали по улице дальше.

–

Тут у каждого как минимум двенадцатимиллиметровый дегтярь. Есть несколько штук и по четырнадцать миллиметров, которые на танках стоят. Точно знаю, что пара авиационных скорострелок имеется. Ну и с десяток пушек сорокапяток. Они их где-то с памятника снимают в малом кластере... Снаряды где-то на западе берут. Вот и представь себе - три десятка мужиков, здоровых, как Шило, или как Короткий. Им от плеча из корда пальнуть, как из детского пистолетика.

Отряд проскочил околицу, объехал стоящую на отшибе ферму и набирая скорость попылил дальше на север.

– Не знаю...
– засомневался Скорый.
– Всё равно как-то безалаберно.

– Ну, не скажи... Не скажи. Вот те поля, за деревней, сплошь заминированы. Проехать можно только по трём дорогам. Только с трёх сторон, юг, север и восток. Узкие коридоры для прохода. Всё остальное просто засеяно минами. Обратил внимание на большие огороды, тыквы там всякие, арбузы?... Только вокруг школы. Ну и в сторону шоссе немного. И всё. Им хватает.

Шило встрял.

– Ты расскажи про орду...

– Да. Тут как-то орда тварей на них накатила. Шла-то она на Заозёрный, а Воскресенки просто на пути попались. Так, ты знаешь, в Заозёрный орда не дошла. Тут вся и осталась. Воскресенские потом два дня шарики вырезали. Говорят - вёдрами таскали. Деревня просто озолотилась. А потеряли двоих. Да и то по глупому...

– Геройствовали, поди, - усмехнулся Скорый.

– Ну конечно! А как иначе. В семье не без дураков. Так что...

Короткий вставил.

– Эта тихая пастораль обманчива. Воскресенки за полминуты ощетиниваются кучей стволов.

Минут через двадцать, оставив справа небольшое озеро, выскочили на добротное шоссе и покатили с комфортом и ветерком.

– А это что за деревня?
– Любопытствовала Беда.

– Старый Кошкуль.
– Отвечала Бабка.
– Только небольшая его часть. Там тоже никого нет. Про иммунных оттуда я не слышала.

Через километров шесть-семь открылась интересная картина. Две дороги стыковались под прямым углом. Узкая, неплохая, асфальтовая, отрезанная наискось, примыкала к двухполосному разбитому шоссе. По нему и покатили, плавно объезжая рытвины выбитого асфальта и подскакивая на широких трещинах.

Бабка комментировала экскурсию.

– Впереди Сыропятка. Кусок Сибири. Дальше, примерно такая дорога до самого Полиса. Где получше, где похуже.

Переехали небольшую речушку через хорошо сохранившийся мост. На указателе Пашка прочёл - "р. Омь". Название ничего не говорило.

Справа и слева хлопали на ветру и поблескивали на солнце полиэтиленовой плёнкой заброшенные теплицы. Они рядами занимали огромную площадь.

Потом пошли заброшенные поля, заросшие иван-чаем, волчеягодником и молодым березняком.