Город сестёр
Шрифт:
– А ты, Скорый, сделай доброе дело. Выпотроши тварей. Пока время есть. Там, под Бабкиной кроватью ящик, в него ссыплешь добычу. Только рассортируй. Вот возьми мой ножичек.
Короткий вынул из ножен и протянул Пашке свой тесак.
– Смотри, он острый, как бритва. Я потом тебе такой же сделаю.
Дугин забрал мачете и пошел в сторону коттеджа.
Но остановился и обернулся.
– Слушай, Короткий, у меня ещё один вопрос. А как вы это бомбоубежище выкопали?
– А мы его не выкапывали. Его Бабка случайно
– На каком Куране?
– Это село так называется. Куран.
– Ага.
И Пашка побрёл потрошить исчадий.
Когда спустился в подвал с ведром, на дне которого перекатывались трофейные шарики, и выдвинул ящик из-под боеприпасов, Бабка сразу спросила.
– Ну, что там у нас?
Пашка отчитался.
– Две зелёных, одиннадцать красных, пятьдесят четыре чёрные, сто десять споранов, сто пятьдесят четыре штуки гороха и пятьдесят девять ниток янтаря.
– Да... Ничего себе добыча. Дай мне сразу зелёную.
Пашка принёс воды и скормил бабке изумрудный шарик.
Та, после приёма жемчуга, тяжело откинулась на подушку.
– Уф. Голова кругом. Спек, будь он проклят...
Потом посмотрела на Дугина как-то так... Виновато.
– Скорый, ты прости меня.
– Кха, - поперхнулся Пашка.
– За что?
– Я могла уйти от боя. Но я понадеялась только на тебя. Без тебя, я бы никогда не стала связываться с бандой муров. А тут, решила рискнуть. Вот и подвела всех... Чуть не погибли.
– Да ладно тебе. Кто не рискует, тот не пьёт это... живец... И не колется спеком.
И они на пару тихо посмеялись. Потому, что Шило и Беда спали.
Пашка провел ещё один сеанс, выложившись по полной. И упал на матрас обессиленный, но со странным чувством удовлетворения.
Трещина в позвонке у Беды затянулась.
Компрессионный перелом позвоночника в шейном отделе у Бабки исчез. Остался только не полностью приросшим остистый отросток. Переломанная челюсть срослась. Сломанная переносица приняла совершенно нормальный вид. Держалась только небольшая припухлость лица.
Переломанные позвонки у Шила окончательно восстановились. Только на ногах мускулы сформировались ещё не полностью.
Так что Пашка вполне справедливо гордился своей работой.
Когда он, отдохнувший, встал со своего собачьего матрасика, Бабка подсказала.
– Скорый, ты сходи к Короткому. Ты ему там зачем-то нужен.
Пашка удивился.
– А ты откуда знаешь?
– Чувствую. У меня, после последней зелёной, как-то... зрение изменилось. Я ещё толком не разобралась. Ещё экспериментирую. Но к Короткому ты иди, а то он сам сюда прителепается.
И Пашка пошёл к Короткому.
Тот как раз выходил из ангара.
– О! А я как раз за тобой собрался.
– Это не совпадение, Короткий, - задумчиво сообщил Скорый, -
Короткий хмыкнул.
– Ты там, что - зелёный жемчуг нарезал?
– Две штуки...
– Интересно, что с Бабкой будет после десятка зелёных. Может она начнёт не только мысли читать, но и диктовать? Ну ладно... Я вот что тебе хочу сказать. Мы всё придумывали, как установить корд, и чтобы ты вокруг него бегал. А если наоборот? Ты сидишь на месте, а Пулемёт вокруг тебя ходит.
И Короткий продемонстрировал Пашке мотоциклетный обод без спиц.
– Вот по такому желобу. А?
– Как ты эту проблему решишь?
– Вот смотри, - и Короткий протянул листок бумаги с чертежом.
– А где подшипники взять?
– Пару с той бедняги, на которой муры сюда проскочили. С передних колёс. А ещё пару с шохи, которая стоит вон в том гаражике. Снимешь? Там подшипники хорошие, герметичные. Инструмент вон в том красном ящике. Съёмник там же.
И Пашка отправился разбирать технику.
Вернулся с запчастями и с ободом от колеса тракторных граблей.
Короткий обрадовался.
– О! Это хорошая штука. А вторая там не найдётся?
Пашка пошёл и открутил второй обод.
Провозились до темна.
Когда закончили, Скорый встал за пулемёт, повертел его вверх-вниз, вправо-влево. Крутанул вокруг себя. Конструкция исправно работала.
Пашка дёрнул трос доводки прицелился в старый "Беларусь", стоящий без колёс у ржавой водонапорной башни, резко нажал и отпустил гашетку. Корд стуканул с лёгкой шепелявостью. В блоке цилиндров образовалась дыра от которой побежала сетка трещин. Скорый удовлетворённо кивнул - попал точно туда, куда и целил.
– Ну как? Нормально?
– Беспокоился Короткий.
– Более чем.
– Тогда поехали домой. Что-то есть хочется. Мы же только позавтракали.
– Погоди, я апээсы ещё пристреляю.
Пашка подобрал три полиэтиленовых бутылки, и десяток камней. Пошёл установил всё это на валяющемся бетонном столбе отстрелял в сумерках из каждого своего короткоствола по пятку патронов. Пистолеты показали себя прекрасно.
Мужики сели в обновлённую багги и покатили к подвалу.
Ввалились в спальню. Короткий сразу спросил.
– Поужинать есть чем.
Шило беззаботно отмахнулся.
– А вон Скорый сейчас сварит.
Тот удивился.
– Вы что, всю кастрюлю каши уметнули?
Шило в ответ возмущённо развёл руки.
– Ну, знаешь! Ты уже каши, блин, пожалел!
Пашка пошёл на склад, принёс рыбных консервов и сухарей. Тем они с Коротким и поужинали.
Пашка указал Марие, читающей какую-то брошюрку.
– Беда, не читай лёжа. Зрение испортишь.
Та буркнула.
– Ты прямо как моя мама. Да чтобы тут зрение испортить это надо глаза повыкалывать. Это же Улей.