Город сестёр
Шрифт:
Только тут до него дошло. Светло! Солнце! Глянул на наручные часы - семь часов, двенадцать минут. Ещё должно быть сумеречно. Зима! Не поверил, глянул на часы на автомобильной панели. Твою мать... Семь-двенадцать. Зачем-то постучал по таймеру ногтем.
– Мать твою... Как же так?
Из-за забора завизжала женщина.
Закричала - Боря, не надо! Боря! Это же я, Боря! Остановись!
– Таак. Задача... Спасать, не спасать?
Секундочку
Соседи, Кармановы, были интеллигентными людьми. Педагоги, и он, и она. Старшая их дочка, Мария, закончила институт и работала где-то в администрации Отрадного. А младший Борис ещё учился в каком-то "высшем".
В ограде соседей разворачивалась картина маслом.
Абсолютно голый брат, зажав расхристанную сестрицу в угол забора, урча, выламывал ей руки, жадно облизываясь синим языком.
Паша спрыгнул в заснеженный огород.
– Эй, Боря! Машку есть нельзя!
Боря, придерживая сестру, оценивающе посмотрел на Дугина.
– Она рыжая. Ты отравишься, - попробовал пошутить Дугин. В надежде, что человек ещё не окончательно потерял разум.
Наверное, Пашка показался зомбаку крупнее и мясистей. Братец бросил гастрономически домогаться до Машки и, слегка пригнувшись, быстро пошел на Дугина. Не доходя метров пять, от прыгнул. Буквально взвился в воздух в ошеломляющем прыжке.
Пашка отступил на шаг в сторону. Ремингтон грохнул, и нижняя челюсть у мертвеца превратилась в крошево. Тот рухнул и покатился по снегу. Но резво вскочил не ноги и вытянув окровавленные лапы пошел на стрелка. Ружьё грохнуло ещё раз и всё закончилось.
Павел подошёл к соседке. Спросил.
– Ты как?
– Он маму и папу убил...
– завыла Маша.
– Мария, ты жить хочешь? Ты слышишь меня? Ты хочешь жить?
Она мелко покивала подвывая.
– Тогда быстро! Быстро в дом! Рюкзак есть?
Мария видно плохо соображала. Её колотило. Видимо и от страха и от холода.
– Машка, - рявкнул он, - быстро приходи в себя! Мне тебя, что - ударить?
– Ннннет. Ннне надо.
– Тогда делай то что я сказал. Слушаешь? Пошли в дом.
– Дддда.
По дороге он объяснял.
– Это вирусная атака. Черновка погибла. Отрадный тоже. Все умерли. Поняла?
Та мелко покивала.
– Найди рюкзак. В него... Одежду, обувь крепкую без каблуков.
Он посмотрел на маревное по-летнему небо. На приподнявшееся над горизонтом жаркое солнце.
– И зимнюю и осеннюю. Еду и минералку, если есть. Всё из холодильника, что не жидкое. Потом... Трусы, лифчики, безрукавки, носки. Поняла? Я жду десять минут, потом уезжаю.
Она испуганно вытирала слёзы. Паша взял её за лицо, заглянул в глаза.
– Ты поняла?
– Дда.
– Выполняй! Бегом!
Мария побежала в комнаты
Внутри всё было в кровище. Видно младший гонял родителей по всем комнатам на ходу пластая их на куски.
Павел помог собрать Марие большой рюкзак. Та вообще плохо соображала. Оно и понятно. Такое пережить, тут и крышу может покосить. Заставил одеть тёплое, напялил на неё шапку и шубу.
Через десять минут они вышли из дома. Дугин залез на забор и осмотрелся. Вроде всё спокойно. Все заняты делом.
В доме напротив к окнам прилипли серыми лицами женщина и мужчина. Подбородки в крови. Соседи - Русановы. Интересно, кого они там стрескали? У них кроме собачки - никого в доме нет.
Он наклонился к Маше.
– Давай рюкзак.
Перекинул на свою сторону.
– Давай руку.
Затянул девчонку на забор. И оба спрыгнули в Пашину ограду.
Машка вообще-то спортивная девка. Занималась айкидо, а по утрам бегала вдоль Садовой вместе с Пашей и ещё двумя девицами. Поддерживали форму.
Однажды, когда он возвратился домой, взопревший и тяжело дышащий, жена его подколола.
– Ты там, с этим гаремом, точно бегом занимаешься?
И смеялась над его растерянной физиономией.
Паша усадил потерянно покорную Марию, вывел машину за ворота на улицу.
Собрался было сразу вылезти из кабины, но остановился и добавил патронов в помповик. И только потом пошёл закрыть створки. Зомбаки оторвались от раннего перекуса и заинтересовано уставились на него.
Дугин зло показал им ружьё.
– Видели суки. Так что - заткнитесь и жрите дальше.
Он мог бы их прибить, но патронов было мало, а что там впереди - неизвестно.
Умертвия как-то стеснительно потупили глаза и вернулись к трапезе.
* * *
Они катили по Садовой и Дугин объяснял.
– Сейчас выскочим на трассу и поедем подальше от посёлка. У меня в Сосёнках дача. Там переждём, в случае чего. Из населённых пунктов надо уходить. Это же массовое заражение. Значит - прилетят отряды зачистки. А уж они разбираться не будут. Заражённый ты, не заражённый, им по-фигу. Начнут мочить всех без разбору. Маш, ты чего?
Мария сидела бледная, уставившись в одну точку. Он потрогал её за руку
– Маша, я понимаю, что родители и брат погибли. Но тебе нельзя расквашиваться. Тогда и ты умрёшь. Твоя задача выжить. Поплачь, золотце, поплачь. Легче станет.
Она судорожно вздохнула.
– Дядя Паша... Застрелите меня... Только чтобы сразу... Чтобы не мучиться.
– На, твою мать! Машка, ты что - с ума сошла?! Что за глупость?
– Он меня укусил.
Она задрала рукав шубы и показала прокушенное припухшее предплечье.