Чтение онлайн

– Нет, - ответил знахарь, - не вкололи. Боюсь, сердечко не выдержит.

– Ладно. Давай работать. Живца ей дайте глотнуть.

– Она не глотает. Она же без сознания.

Мазур строго спросила.

– Катетеры есть.

– Да.

– Давайте.

– А вы женщина кто?

– Я врач. Хирург. Давайте катетер. Быстро.

Ванесса сняла шлем, бронежилет и куртку. Осталась в одной безрукавке. Ей подали тонкий резиновый шланг.

– Пойдёт?

– Да,

пойдёт.

И Мазур, осторожно проворачивая, через нос, по сантиметру, ввела трубку в девочку.

– Воронку!

Ванесса сняла с пояса фляжку и плеснула в шланг живца.

– Пусть пока побудет так. Возможно понадобится ещё раз поить. Глюкоза есть.

– Есть, вроде бы.

– Быстро проверьте. И найдите капельницу. Ребенок много крови потерял.

Местный знахарь, по какой-то негласной договоренности, поддерживал сердечный ритм и экскурсию лёгких. А Пашка вливал в девочку свою жизнь, постоянно оживляя процессы в мозгу, заодно сращивая кости и латая мягкие ткани ног Любушки.

Скорый не помнил сколько времени так пролечил. Ему подставили стул, и он опустился на него. Стало полегче. Но, в конце концов, Пашка всё-таки выключился. Потерял сознание с чувством удовлетворения. Раненая будет жить и даже бегать. По крайней мере, ей не придётся лежать полгода в постели.

Очухался на соседней с девочкой койке.

Сразу поинтересовался у сидевшей рядом Ванессы.

– Ну, что?

– Нормально. Если бы не вы, Павел Дмитриевич, девочка бы погибла. У местного лекаря просто сил бы не хватило.

Пашка сел. С другой стороны от Любушки, на койке лежал бледный местный знахарь. Без сознания.

Да... Недёшево обходится такое лечение.

– Ну, ладно. Поехали домой.

Тут вступила мама Рая.

– Да какой там "домой"! Ты же еле дышишь. Отлежись. Пойдёмте, я вас покормлю. А ему сюда принесут.

Пашка встал, покачнулся слегка, но удержался.

– Не надо мне "сюда". Хлеб тёплый есть?

– Нету. Свежий, но остыл уже.

– Ну, ладно. Пойдёт и остывший. Пошли.

И тут девочка очнулась и сказала.

– Я тоже есть хочу... Вытащите из меня это...

Все закружились, заквохтали вокруг раненой.

Бабка её укоряла.

– Вот скажи мне, Любаша, чего тебя на мины понесло?

– Мячик туда укатился.

– Но ты же знаешь что там опасно? Смертельно опасно.

– Знаю. Но вот...
– вяло усмехнулась Люба.

– А клипса у тебя где?

Любушка схватилась за пустое ухо. Скуксилась. Губки задрожали. Глазки заслезились.

Бабка успокоила.

– Ладно. Главное уши на месте. А то знаешь, у тех, кто на мину наступает, они обычно

отклеиваются.

Любушка криво улыбнулась грубой шутке.

Бабка залезла в свой рюкзак, достала вторую клипсу и пристегнула на левое ушко.

Пашка спросил у мамы Раи.

– Послушайте, а ваш знахарь... Как его?

– Доза его зовут.

– Ага. А он может дар определять?

– Конечно, может. Он же знахарь.

Пашка обратился к Бабке.

– Надо заехать сюда. Специально. Пусть он меня поучит.

– Заедем, - обещала шеф.

Пообедали, а точнее уж поужинали. Поблагодарили повариху.

Рая замахала руками.

– Да какие пустяки! Это вам спасибо! Если бы не ваш знахарь... Кстати - как тебя зовут, дорогой ты наш?

– Скорый, его зовут, - ответила Бабка.

– Скорый... О! Этот тот самый Скорый? Который в одиночку караван внешников взял и сто человек пленных? И женщину врача освободил?

Скорый вздохнул.

– Ну, слава Богу, хоть не двести человек.

Бабка подтвердила.

– Ой, Рая, не сто, конечно. Всего четверо. Но колонну он один взял.

Расселись по местам и покатили домой.

Мама Рая с них споранов не взяла и обещала каждый раз кормить бесплатно. А что. Тоже выгода! Мда...

В молчании проехали с полчаса. Наконец, дед не выдержал и спросил, также как и Пашка когда-то.

– Ребята... А вы - люди?

Все вздохнули. А Бабка высказала общее мнение.

– А чёрт его знает...

Вернулись уже затемно.

Опять слегка пересортировали общагу.

Деда куда-то надо было девать. Его подселили к Короткому. Затащили койку, и все причиндалы.

Сели ужинать. Беззубому деду пришедшая в себя Танечка сварганила на скору-руку омлет. Остальные обошлись бутербродами.

Все долго молча жевали. Пока Бабка не подсказала.

– Дед, ты ничего спросить не хочешь?

– Пока нет... Пока приглядываюсь...

– А как тебя зовут? Не просветишь?

– А что ж не просветить... Максимом Севостьянычем зовут. Фамилия Ершов.

– Значит это... Мы, по закону, должны тебя окрестить. Как ты? Не против?

– Так я крещёный. Православный я.

– Тут, ты наверно заметил, у всех позывные. Вот смотри.

И Бабка перечислила.

– Короткий, Игла, Беда, Шило, Скорый, Тьма. Меня зовут Бабка.

Дед почесал лохматую бороду.

– Это как у уголовников, клички что ли?

– Нет, дед. Это как у спецотряда позывные. Пока я до тебя докричусь по рации "Максим Севастьяныч, мать твою, Ершов", тебя уже изнасилуют и убьют.