Город отражений
Шрифт:
Часа примерно два, прошедшие с момента неудачи Аль-Хашима, прошли для нас в споре на кухне. Под крепкий черный кофе — не дремалось чтобы. Разговаривали мы вполголоса, по причине позднего часа, однако оживленно.
Спор, разумеется, был не о причинах, по которым неоднократно апробированные заклинания перестали вдруг работать. Нет, в подобной-то схоластике как раз проку не было, одна пустая трата времени. И по поводу альтернативных способов покинуть этот мир мы быстро пришли к согласию. Потому как способ-то, по большому счету, имелся всего один. Добраться до Зеркальной Стены и пройти через какие-нибудь ворота в ней.
Что до разногласий,
В первом варианте нас ждали почти пустые дороги. Где разве что какой-нибудь припозднившийся гуляка нет-нет, да пронесется со всей дури, наслаждаясь де-факто отсутствием ограничений скорости да натужно скрипя шинами об асфальт. Насладились бы и мы… да только одинокий автомобиль легко могли заметить жандармы и перехватить на полдороги. Особенно, если так называемый план «Перехват» объявлен и на сей раз.
Ну а если ехать днем, а еще лучше утром, то затеряться в транспортном потоке, затопляющем городские улицы, будет не легко, а очень легко, это факт. Но во-первых до утра еще дотянуть следовало. Ведь не исключалось, что жандармские ищейки уже взяли наш след. Во-вторых же, как верно заметила Эдна-Девяткина, продираться через поток тот, вышеупомянутый, могло стать сущей мукой. И если жандармам известно описание автомобиля, номер его, если эта братия в погонах подсуетится да расставит посты по всему городу — ни хрена мы тогда не затеряемся. Наоборот, нужную машину, стоящую перед светофором или в очередной пробке, заметить будет гораздо проще, чем если бы оная машина неслась на полной скорости.
И в итоге… в общем, не грех было бы признать, что женщины тоже способны быть убедительными. В том числе и в вопросах, в коих вроде как мужчинам положено разбираться лучше. Иными словами, Эдне ли, Наталье Девяткиной ли, но удалось нас с Вилландом убедить. Не стали мы время тратить, а, наспех собравшись, вышли в темный двор, где ждал автомобиль.
На пути к машине деловитая его хозяйка успела свериться с картой Отраженска и окрестностей, загруженной в мобильный телефон. И выяснила, что дабы покинуть город побыстрее, нам нужно ехать сперва на северо-восток, а потом на север — к так называемому тракту Джекила.
Микрорайоны, в одном из которых жил и работал Андрей Ливнев, мы покинули без проблем и задержек. Просто выехали из двора да вскоре свернули на одну из городских транспортных артерий. Эту улицу-трассу щедро и не в пример дворам, освещали фонари. Отчего в ночные часы мир окрашивался в красновато-оранжевые тона.
Мимо единственной машины с мигалкой, чего-то ждавшей у обочины, мы пронеслись пулей. Затихшие жилые многоэтажки и цветастые вывески уже закрывшихся магазинов промелькнули и остались позади.
Дорога была отличная, однако все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Миновав несколько километров — сущая ерунда для нового автомобиля на пустой трассе — мы вынуждены были свернуть. Район, через который пришлось нам теперь продвигаться, был застроен убогими двухэтажными домами, похожими на бараки. Многие из дворов загораживали дощатые заборы в рост человека — потемневшие от времени, покосившиеся.
Дороге сузилась — теперь на ней при желании могли бы разъехаться, от силы, две легковушки. Асфальт под колесами сделался хуже: то и дело машина Девяткиной спотыкалась о выбоины. Меньше стало фонарей,
Что и говорить — Отраженск тоже оказался городом контрастов. Но даже не этот факт вызывал, что у меня, что у моих спутников досаду. Беда еще заключалась в том, что ехать напрямую через сей неблагополучный район не получалось. Поворачивать приходилось, чуть ли не петляя. И за очередным-то поворотом начались наши неприятности.
На очередной, преодолеваемой нами, улице толпился народ. Хотя нет, это слишком громко сказано. Скорее, собралась многочисленная группа людей, с опаской предпочитавших держаться поближе к своим домам. Двое или трое местных жителей, правда, стояли посреди проезжей части — руководствуясь, не иначе, вопросом-императивом «а почему нет?». Из-за этих людей нам пришлось еще больше сбавить скорость… но и это не тянуло даже на полбеды. Куда важнее и неизмеримо досаднее оказался для нас повод, заставивший этих людей покинуть свои дома в поздний час.
Возле распахнутых настежь двустворчатых дощатых ворот, под ярким светом из окон, припарковался автомобиль — с переливающейся разными цветами мигалкой, синей полосой на боках и надписью «Муниципальная жандармерия». Один из парней в синей, почти как джинсы, форме что-то записывал в блокнот, второй беседовал с двумя местными обитателями. По всей видимости, жильцами дома, к подъезду которого вели распахнутые ворота.
И оба стража порядка почти синхронно отвлеклись, обернувшись навстречу приближающемуся, ярко светящему впереди себя фарами, автомобилю. Да, вдобавок, к ужасу моему, жандармы переглянулись. После чего один что-то пробормотал в появившуюся как по волшебству у него в руке коробочку рации. Второй же, выйдя на середину проезжей части, зашагал прямиком в нашу сторону, зачем-то вскидывая руку.
— Муниципальная жандармерия, — голос его звучал устало, но уверенно и властно, — предъявите документы.
Быстро же отреагировали! Еще суток не прошло, а участники налета со стрельбой на Дом Прозрения уже установлены и объявлены в розыск. Просто удивительно, как при столь качественной работе правоохранителей даже в этом искусственном мирке есть преступность. А она имелась наверняка. Не то б для чего бравые ребята на машине с мигалкой вообще приехали в этот район да посреди ночи?
Мы замешкались, чуть ли не паникуя — все четверо, но особенно сидевшая за рулем Эдна-Наталья. А жандарм и рад был стараться: успел подойти к машине почти вплотную. И вот только тогда Эдна наконец поняла, что нужно делать. А может, просто подумала, что любое действие в данной ситуации было лучше покорного ожидания.
Взревел двигатель, красный автомобиль резко дал задний ход. После чего столь же молниеносно развернулся, подпрыгивая на неровностях асфальта. Кто-то из местных жителей испуганно взвизгнул, кто-то по той же причине послал в наш адрес многословную и на сто процентов бранную фразу. А машина, движимая опытной рукой Натальи Девяткиной, уже нырнула в другую улочку — пересекавшую эту почти перпендикулярно.
Стало еще темнее, беспощадно трясло, кое-где на нашем пути асфальт отсутствовал вовсе. Еще в одном месте улицу перегораживала куча разнообразного мусора — начиная от обломков стройматериалов и заканчивая предметами мебели. Ни дать ни взять, баррикаду кто-то возвел.