Чтение онлайн

— Прошу прощения, вы не из четвертого похода? — спросил я погромче, чтобы не дрожал голос, и навел на них фонарик. — Вам нельзя отставать, иначе потеряете баллы на игровой карточке.

Почти в тот же самый момент я понял, что уловка не удалась.

Высокий чертыхнулся и закрыл глаза рукой. Низкий прищурился и отвернул лицо, но я успел разглядеть его профиль. Этого хорька я видел раньше. Сэмми, управлявший экскаватором на стройплощадке у Басотти.

— Урой его, — сказал Сэмми, и до меня дошло, что говорят обо мне.

Дойти-то дошло,

но увернуться я не успел.

Что-то свистнуло в воздухе. Момент удара в лицо я не запомнил, скорее удивился, почему это моя голова отделилась от тела. Потом я уже ни о чем не думал. Я катился по полу. Пол — я знал — был сплошной камень, но мне он показался Северной Атлантикой. Вся моя вселенная вспухла и катилась вместе со мной, кувыркаясь на гигантской и холодной водяной кровати. К горлу подступила рвота. Если вывернуло бы, то прямо в нейлоновый чулок. А может, уже вырвало, потому что рот и подбородок были мокрые и липкие.

Еще я слышал голоса — удаляющиеся крики. Нет, кричал только один человек Я его знаю. Это же Тигра.

Я приехал сюда найти Тигру. Я попытался встать, но мир был сделан из ртути и уплывал в сторону раньше, чем я успевал найти твердую опору. Фонарик потерялся, но, кажется, раньше здесь не было так темно.

Маска! Чулок все еще был на мне. Вот почему ничего не разглядишь. Я попытался стащить его, но руки вмиг стали мокрыми и соскальзывали. Я ощупал скулу. Вроде все на месте, но и лицо было как бы не мое. Я ничего не узнавал.

Потом стало светло. Я мог видеть свои ноги, и это было хорошо. Значит, я встал и двигался. Из света навстречу мне бежали фигуры. Сколько здесь монстров! Я с ними не справлюсь. У меня подкосились ноги, и, падая, я ударился головой, на этот раз больно.

— Ангел? Ангел, что с вами?

Мистер Гудсон склонился надо мной так низко, что его островерхая шапка чудом не свалилась на землю.

— Долго же вы шли, — произнес я довольно отчетливо.

— Что? Я не понял, что вы сказали. Бог ты мой! Что у вас с зубами?

Люди в местном поселке не очень удивились, когда мимо проехал черный «остин», управляемый волшебником при полных регалиях. Если бы они могли видеть меня, болтающего головой на заднем сиденье, как сувенирная собачка, они бы позвали добровольных помощников полиции.

Я мельком увидел свое лицо в зеркальце, когда мистер Гудсон грузил меня в машину, и сразу понял, что чулок лучше даже не пытаться снимать. Вся шея была залита кровью — явный признак, что с лицом случилось что-то нехорошее, и мне не хотелось искать новых подтверждений.

— Куда вы меня везете? — спросил я, но получилась совсем другая фраза.

— Не волнуйтесь, — невпопад ответил мистер Гудсон. — Я хороший водитель. Однажды прошел курс вождения в сложных дорожных условиях при Автомобильной ассоциации государственных служащих.

Сколько же талантов у этого человека? И все скрытые. Я решил не спорить и стал думать о люке на крыше «Армстронга», который так

и не установил. Теперь бы пригодился, шапка мистера Гудсона торчала бы наружу, а не перегибалась, упираясь в потолок. Разумеется, он мог бы ее снять или я мог бы напомнить, но боль начала усиливаться, и мне вдруг очень захотелось чего-нибудь принять.

В бардачке я обычно на всякий пожарный держу четверть бутылки водки, но при последнем осмотре я ее вроде бы не видел. Надо попросить мистера Гудсона проверить, но он, конечно, не одобрит пьянство за рулем. Вот черт, я же не за рулем.

— Посмотрите в бардачке. — Мне показалось, что получилось довольно отчетливо. — Там должен быть пузырь — для медицинских целей, разумеется.

— Заканчивается в шесть часов, но я на вашем месте об этом бы не волновался.

О чем это он? Родного языка не понимает, что ли?

Я сдался и обмяк на сиденье. Мы ехали по городскому району, за окном мелькнула надпись «Больница». Вообще-то видна была одна буква «Б», но я хорошо знал город. Будем надеяться, что люди в больнице попадутся покладистые, потому что с моим видом и нашим камуфляжем пришлось бы долго объяснять. Оказалось, меня никто ни черта не понимает, и я решил плыть по течению.

Костюмы, наоборот, избавили нас от лишних расспросов, и мной занялись довольно быстро. Начальственная матрона в травматологии (смиренных там не держат), с таким же зеленым лицом, как ее халат, бросила лишь один взгляд на волочившего меня мистера Гудсона и взорвалась:

— Держите меня! Опять эти чертовы «Подземелья и драконы». Мало нам нормальных людей, нуждающихся в медицинской помощи из-за вполне прозаических причин и болезней, в которых нет их вины. Нет, нам доставляют этих психов, калечащих друг друга за свои же деньги. Постыдились бы, в их-то возрасте.

Последнее замечание адресовалось мистеру Гудсону, но ему, однако, было не до споров. Мои же возражения могли прозвучать как заказ блюд в китайском ресторане, так что я промолчал. Мистер Гудсон поддерживал меня, не сдавая позиций, и мудро позволил старой ведьме выплеснуть раздражение, после чего она позвала дежурного врача.

Помню, как меня везли на каталке, помню темноволосую черноглазую сестру (потом оказалось, что ее, как королеву фей, зовут Маб и что с помощью баночки увлажняющего крема и богатого воображения она умеет вытворять удивительные вещи), больше ничего не помню.

Еще я успел подслушать обрывок разговора между мистером Гудсоном и младшим врачом, который снял с меня маску-чулок, прихватив изрядный лоскут кожи.

Доктор спросил, что со мной случилось, а мистер Гудсон, проявляя чудеса дипломатии — звание великого визиря за просто так не дают, — врал как сивый мерин. Такого еще не случалось, говорил он. Еще как случалось, отвечал врач, иногда в воскресенье здесь настоящий Бейрут. Мистер Гудсон пытался убедить эскулапа, что игроки пользуются только безобидным оружием из пластмассы и пенопласта, и, разумеется, был прав.