Чтение онлайн

Значит, все было напрасно? Зря отдана жизнь полковника Лесли, жизни остальных ребят, ее собственная жизнь (теперь уже не отсидеться, не спастись...).

И главное, самое главное, - жизни, судьбы, надежды миллиардов людей планеты!

Она обязана совершить эту попытку. Ради всех них. В том числе ради несчастного старика, который не так давно еще был способен на мудрость и доброту...

– Послушайте, ведь вы же умели читать судьбу человечества, как книгу! Помогите нам!

Он вдруг взглянул на Луизу

с неожиданной резкостью (она не поняла почему):

– Какое там человечество. Я - старик!

– Не прикрывайтесь своей старостью, словно щитом! Мир гибнет, Мак-Лауд! Вы спасли его однажды - попытайтесь сделать это еще раз!

"Попытайтесь еще раз... Хотя бы попытайтесь!"

Мак-Лауд молчал. Разочарование росло в нем с каждой минутой. И - тоже с каждой минутой - мозг вновь окутывала вязкая пелена дряхлости, отступившая было недавно, когда он увидел, как затягиваются раны на руке.

Неужели она - фанатик идеи? Боже, сколько встречалось таких на его пути...

Таких было немало и в корпорации "Шилд" - во всяком случае, в начале ее истории. И действительно: Проект, спасение человечества - куда как благородны такие цели! А потом...

Впрочем, "потом" ведь всегда фанатики и идеалисты сменяются циниками. Это - всеобщий закон. И вот уже вместо того, чтобы отдать Идее свою жизнь - отдают чужие. Иногда - раньше своей.

А чаще - вместо своей...

Только что, когда Луиза плакала при мысли о погибших друзьях, ему хотелось погладить ее по голове, как гладят ребенка (которого у него никогда не было). Но сейчас...

– Будьте добры, покиньте машину, мисс Маркос, - сказал он холодно.

– Нет!
– ответила она с той же страстностью. Глаза ее уже были сухи.
– Нет. Никогда!

– Что ж, пеняйте на себя.

И он с места дал полный газ.

Он и сам не знал, что собирается делать... Может быть, покатать ее на виражах на полной скорости, пока она не начнет визжать и проситься наружу?..

В том, что все будет именно так, Мак-Лауд не сомневался. Машину он даже в теперешнем состоянии водил виртуозно. Чувствовали они друг друга, словно всадник и лошадь.

(Опять?! Лошадь... Железная лошадка... Хелм Эдор!)

Он не помнил, когда отец в первый раз посадил его на лошадь и оставил одного среди поросших вереском холмов, как не помнил, когда у него в руках оказался маленький меч - точная копия прапрадедовской клейморы. Не помнят этого мальчики из воинского рода - ибо слишком рано такое с ними случается...

Но имя первой лошади осталось в памяти. Хелм Эдор звали смирного буланого конька, что на старошотландском означает "хранящий воина". Он еще не был воином, поэтому лошади приходилось хранить его за двоих.

А потом Хелм Эдор умер, и он плакал над его трупом - ибо короче конский век, чем человеческий...

Особенно - чем ЕГО век!

Мак-Лауд очнулся.

Луиза смотрела на него с испугом, но не пыталась открыть дверцу и выскочить.

– Вы по-прежнему хотите говорить со мной?
– устало спросил он.

Она только несмело кивнула в ответ.

– Хорошо. Едем, Хелм!

Луиза так и не поняла, кому он сказал это - автомобилю, что ли?

Рука Мак-Лауда нежно огладила изгиб руля, словно конскую шею...

...Где это было? По холмам какого из миров скакал буланый конек - и хохотал, взвизгивал от восторга на его спине маленький Конан Клеймора?

Он уже знал ответ. Вереск обоих миров мяли копыта Хелма. Обоих, или сколько там их есть еще...

– Спрашивайте, - устало сказал Мак-Лауд. Он вновь чувствовал, как пелена дряхлости подкрадывается к его мозгу.

– Вы возглавляли Проект?

– Да, возглавлял.

– Скажите, нет ли у вас впечатления, что корпорация "Шилд" намеренно сохраняет нынешнее положение?

Напористость Луизы вновь слегка покоробила Мак-Лауда. Хотя недостаток ли это? Нет ничего выше Чести, но именно Честь порой требует поставить долг выше дружбы.

Не он ли сам только что видел внутренним зрением, как бегущие в атаку воины перешагивают через убитых и раненых?

Таков уж мир... Иногда нельзя задерживаться рядом с упавшими друзьями за счет друзей, продолжающих бой...

– Впечатление такое есть, а вот уверенность... Уверенностью я его не назову.

– Но если у вас имеются данные...

– Девочка моя, этим данным - под три десятка лет. Все уже устарело... Безнадежно устарело. А что до новых данных...
– Мак-Лауд выразительно покосился на Луизу.
– Может быть, вы заполните этот пробел? Как я понимаю, вы побывали в "мозговом центре"?

Луиза не решилась сообщить ему правду - слишком уж невероятной она была. Девушка потупилась:

– Нам ничего не удалось узнать. Нас сразу обстреляли, и...

– Понятно...
– он сделал вид, что поверил ей.
– Но тогда я ничем не могу помочь. Информация времен Проекта как раз давала основания предположить именно такой ход событий. Другое дело, насколько полной она была тогда, в первые годы. Все устарело... включая меня...
– продолжил он тихо.
– Я старик, я умираю... Я - чучело прежнего Мак-Лауда.

Он начал говорить эти слова, сам считая их правдой. Но мгновение спустя они тоже стали "устаревшими"...

Короткая судорога вдруг передернула тело Мак-Лауда. И еще. И снова.

Не веря себе, Луиза увидела, как вокруг его тела расплывается призрачное пятно голубоватого света.

Она встряхнула головой, и видение исчезло. Но тут же перед глазами ее встали два уже отнюдь не призрачных светящихся пятна. Впереди, в глубине улицы...

Они медленно приближались.

23