Чтение онлайн

Елисавета Андреевна. О! ее-то я и не спрашиваю: я могу ей приказать... Нынче я ее главнокомандующий, итак, повелеваю тебе: прощайся с своим папашей и марш за мной! (Слышен за дверьми спор.)

Кремонов(тихо дочери). Убирайся же с этой болтуньей, хоть к себе наверх.

Вера Павловна (Радугиной). Слушаю, мой милый повелитель!

Елисавета Андреевна(раскланиваясь, берет ее за руку, чтобы идти, и вдруг останавливается). Да, я еще забыла сказать вам, Павел Иваныч...

Вы, верно, порадуетесь со мной...

Кремонов. Готов радоваться вашей радостью (в сторону), когда кошки скребут по сердцу. (Сыну на ухо.) Вели хоть на минуту задержать. (Аполлон Павлович неохотно повинуется.)

Елисавета Андреевна. Мы получили на днях от брата письмо... пишет, награжден Георгием... за какое дело не помню... помню только, что в Италии... Сам Рымникский надел крест на него и поцеловал его в лоб. Вот почему я нынче так горда: и на меня падают лучи его славы!.. Александр здоров, но грустит по России (жмет руку подруге), вам всем кланяется... просит не забывать...

Кремонов. Радуюсь... благодарю... (Слышны в это время голоса Мошнина и слуги.)

Слуга. Подожди, доложу.

Мошнин. Пусти, разбойник!

Слуга. Да здесь дворянка-соседка.

Мошнин. Мне-то что, дворянка? я сам господин здесь.

Слуга. Одну минуту.

Мошнин. Ни одной... здесь не в городе... не убежит в задние двери.

Кремонов(целуя дочь). Прощай, мой дружочек, будь здорова... (Шепчет ей.) Утащи ее и — поскорей из дому.

Вера Павловна (подруге). Je suis `a toi [1] . (Уходя с Радугиной, сталкиваются на пороге с Мошниным.)

Елисавета Андреевна. Ха, ха, ха!.. Это что за бодун-козел. (Мошнин вслед ее осматривает ее с головы до ног.)

Кремонов, Аполлон Павлович, Мошнин и слуга.

Кремонов (в сторону). Уф, сгораю от стыда... я думал, земля раскроется подо мной... (Идет навстречу Мошницу.) Милости просим, Гаврила Силаич, милости просим.

Мошнин. Какая тут милость, батенька! Холопы твои только что за ворот не берут. А как нужны были денежки, так в Питере присылали за мной колымагу не раз... такой-сякой, не мазанный... друг и приятель, и шипучку пили вместе и по два самовара в час ставили.

Кремонов. Ты всегда наш дорогой гость, Гаврила Силаич! Не взыщи на дураке слуге. (Слуге.) А тебя, болвана!.. Приказано отказывать посторонним, а Гаврила Силаич свой человек... Эй, стул!.. Да вам покойнее будет на канапе... (Дает знак слуге, чтобы вышел.)

Мошнин(садясь и осматривая

все кругом). Сесть-то сяду, потому что устал, да прошу не прогневаться, скажу тебе напрямки пословицу: соловья баснями не кормят. А ты вот уж три года сказываешь их мне. Писал, писал — нет ответа. Посылал просьбицы — сколько на гербовую вышло!.. сколько пришлось отдать подьячим!.. Гнал лист за листом, а ты и ухом не ведешь, задариваешь судей, да и молчок. Наконец поехал сам к тебе в Питер... я в двери, а ты в другие, я в полицию, отзыв дают, уехал в степную деревню; шлю туда — пишут: в Питере; словно в гулючки играем. Теперь, батенька, поймал тебя, и не выпущу... прошу не прогневаться, запру в тюрьму, и что ни месяц, буду вносить кормовые.

Кремонов. Дворянина? как это можно?

Мошнин. Полно хорохориться-то, батенька, господин дворянчик! что за честь, как нечего есть. А вот прошу не прогневаться, как сядешь у окошечка за золотой решеткой...

Кремонов. Разве не по твоему иску наложена опека на это имение? чего ж еще?..

Мошнин. По-моему. Да что в этой опеке? кому головка, а мне мякина; и процентов не получаю. В имении твоем ни кола ни двора, по твоей же милости.

Кремонов. Что ж мне делать, Гаврила Силаич? научи сам. Все продано, все описано... что я тебе своим лицом?

Мошнин. Правду молвить, невелика пожива. Да мне-то что ж прикажешь делать, Павел Иваныч? фабричным задолжал, фабрика стала... банкрут совершенный!.. полезай в удавку или выручай.

Аполлон Павлович(подвигая к Мошнину свои кресла). А какая у вас фабрика, позвольте вас спросить?

Мошнин(дерзка руку над глазами и всматриваясь в Аполлона Павловича). Ситцевая, батюшка, ситцевая. (Обращаясь к Кремонову.) Ведь сынок твой?

Кремонов. Сын. Вот какова подпора на старости!

Мошнин(прищуриваясь). Полно грешить, по глазам вижу, умная голова, дока!

Аполлон Павлович. Разве по одному глазу и по двум горбам.

Мошнин. Хе, хе, хе? И то правду сказать, батенька, вряд ли найдем горбуна дурака. Но мое разумение об тебе, государь мой, не из того источника вытекает. Вот видишь, я хоть и простой человек, да много всякой всячины видел на своем веку и многому научился... Не к стыду моему буди сказано: я был крестьянин твоего деда... мастерством каменщик... царство ему небесное, хоть и слыл фармазоном!.. Мужик был хитрый, рассудительный, видел насквозь человека... нажил копейку, да и оставил своему сынку (наклонясь к Аполлону Павловичу, дружески мигает ему), только не в помощь богатство... хе, хе, хе! Дед ваш любил меня, часто беседу вел со мною, и зная, что я умею держать язык за зубами, сказывал мне про такие вещи, что ужас иного возьмет... Верьте, государь мой, или не верьте, а он умел делать золото.

Кремонов. Почему ж не передал сыну этого искусства?

Мошнин. Прошу не прогневаться, он знал, что промотаешь дельное золото, как промотал ты денежки, которые он тебе оставил. Где вам, батенька! На такие дела нужно фортель в голове, да бесстрашие, да труд. А вам бы манну с неба кушать... Знаем вас!.. И я то денежки свои не тебе верил, а на слово батюшке твоему во гробу... (Слышен стук в стене от мороза.) О, го, го! дает, видно, ответ: «заплачу». Вот кто мне порукой по вас!