Чтение онлайн

Орбилий придерживался старых традиций и изучение поэтов в своей школе начинал с Гомера. Уже будучи в зрелом возрасте, Гораций так писал о «песнях Ливия» – латинском переводе «Одиссеи», выполненном неуклюжим «сатурнийским» стихом старым римским поэтом Луцием Ливием Андроником, что он некогда изучал в школе:

Я не преследую, знай, истребить не считаю я нужнымЛивия песни, что, помню, драчливый Орбилий когда-то,Мальчику, мне диктовал. Но как безупречными могут,Чудными, даже почти совершенством считать их, – дивлюсь я.Если же в них промелькнет случайно красивое слово,Если один иль другой отыщется стих благозвучный, –Всю он поэму ведет, повышает ей цену бесправно40.

Годы учебы у Орбилия не прошли даром, и Гораций до самой старости наизусть помнил

стихи из поэм Гомера, о чем свидетельствуют многие его произведения. Помимо Гомера, будущий поэт еще в юности познакомился с творчеством многочисленных греческих и римских писателей и, очевидно, со временем стал считаться очень начитанным человеком. Подробнейший филологический анализ стихотворений Горация позволил ученым установить, что он прекрасно знал произведения греческих поэтов – Сапфо, Алкея, Архилоха, Анакреонта, Тиртея, Мимнерма, Стесихора, Симонида, Пиндара, Каллимаха и Аполлония Родосского, философов – Пифагора, Платона, Аристиппа, Эмпедокла, Демокрита, Эпикура, Филодема, Эзопа и Биона Борисфенита, драматургов – Евполида, Кратина, Аристофана, Менандра, Эпихарма, Феспида, Эсхила, Софокла и Еврипида, а также римских поэтов – Ливия Андроника, Энния, Невия, Луцилия, Лукреция, Катулла, Кальва, Варрона Атацинского и Марка Фурия Бибакула, философов – Катона Цензора и Плотия Криспина, драматургов – Плавта, Теренция, Цецилия Стация, Луция Афрания, Тита Квинция Атту, Пакувия, Акция и Лаберия41. Неслучайно сам поэт в своих произведениях постоянно пишет о пользе чтения и изображает себя читающим книги42.

Отец Горация не отважился оставить сына на попечение своих рабов в Риме – городе, полном всяческих соблазнов и пороков. Он решил сам поселиться в столице на некоторое время, чтобы лично надзирать за маленьким Горацием в школе:

Сам мой отец всегда был при мне неподкупнейшим стражем;Сам, при учителе, тут же сидел. Что скажу я? Во мне онСпас непорочность души, залог добродетелей наших,Спас от поступков дурных и от всех подозрений позорных.Он не боялся упрека, что некогда буду я то же,Что он и сам был: публичный глашатай иль сборщик; что будуМалую плату за труд получать. Я и тут не роптал бы;Ныне ж тем больше ему я хвалу воздаю благодарноНет! Покуда я смысл сохраню, сожалеть я не буду,Что у меня такой был отец…43

Отец не только всячески опекал Горация, но и учил его различным житейским премудростям, нравственности и морали:

Это уроки отца: приучал он меня с малолетстваСклонностей злых убегать, замечая примеры пороков.Если советовал мне он умеренно жить, бережливо,Жить, довольствуясь тем, что он сам для меня уготовил,Он говорил: «Посмотри, как худо Альбия сыну,Или как бедствует Бай! Вот пример, чтоб отцом нажитоеДетям беречь!» Отвращая меня от уличных девок,Он мне твердил: «Ты не будь на Сцетана похож!» УбеждаяЖен не касаться чужих: «Хороша ли Требония слава? –Мне намекал он. – Ты помнишь: застали его и поймали!В чем причина того, что одно хорошо, а другоеПлохо, – тебе объяснят мудрецы. Для меня же довольно,Если смогу я тебе передать обычаи дедовИ без пятна сохранить твое доброе имя, покудаНужен наставник тебе. А когда поокрепнут с годамиТело твое и душа, тогда уж и плавай без пробки!»Так он ребенком меня поучал; и если что делатьОн мне приказывал: «Вот образец, – говорил, – подражай же!»И называл отборных мужей из судейского чина.Если же что запрещал: «Ни пользы ведь в этом, ни чести!Ты не уверен? А ты припомни такого-то славу!»Как погребенье соседа пугает больного прожору,Как страх смерти его принуждает беречься, так точноЮную душу от зла удаляет бесславье другого.Так был я сохранен от губительных людям пороков44.

Где жили в Риме юный Гораций и его отец? Очевидно, они снимали небольшую квартиру в одном из городских домов. Дело в том, что только богатые римляне жили в особняках и дворцах, отгороженных от городского шума. Все же остальные жители столицы могли только мечтать о тишине, поскольку обитали в многоэтажных доходных домах – инсулах (insula), квартиры в которых сдавались внаем.

Первые инсулы появились в Риме в IV веке до н. э., а в III веке до н. э. они стали настолько распространены, что уже не вызывали любопытства. В I веке

до н. э. высота римских инсул стала превышать все мыслимые размеры. Императору Августу даже пришлось издать закон, согласно которому запрещалось строить многоэтажные дома выше 20 метров45. Основной причиной роста инсул в высоту была серьезная перенаселенность города. Как писал в то время архитектор Витрувий, «при настоящей значительности Рима и бесконечном количестве граждан имеется необходимость в бесчисленных жилых помещениях. Поэтому, раз одноэтажные постройки не в состоянии вместить такое множество жителей Рима, пришлось тем самым прибегнуть к помощи увеличения высоты зданий»46. По мнению ученых, росту инсул, помимо постоянного увеличения римского населения, способствовало также полное отсутствие пассажирского транспорта, лишавшее многочисленных ремесленников, торговцев и прочих жителей Рима возможности проживать в пригороде и быстро перемещаться внутри города. Кроме того, поскольку городская земля была весьма дорога, будущий домовладелец стремился приобрести земельный участок подешевле и выстроить на нем инсулу повыше.

Фасады почти у всех инсул были одинаковыми, то есть не имели особых украшений. В инсулах, как правило, было три, четыре или пять этажей. На каждый этаж с улицы вела своя лестница; окна инсулы обычно смотрели и во двор, и на улицу; на этажах иногда устраивались лоджии или балкончики, украшавшиеся растениями в горшках. На первом, самом привилегированном этаже, селились зажиточные люди или размещались торговые лавки, а на остальных этажах находились квартиры. Количество комнат в квартирах варьировалось, поскольку все инсулы по величине и плану отличались друг от друга и предназначались для различных слоев населения. Были инсулы для бедняков с одно- или двухкомнатными квартирами, а были и для относительно состоятельных людей с многокомнатными квартирами. В больших квартирах обычно имелась «парадная» комната, со стенами, покрытыми росписью, где хозяин принимал гостей, а также кухня, где рабы готовили еду. При этом особого помещения для рабов даже в больших квартирах, очевидно, не предусматривалось, и они устраивались, где придется: в уголке на кухне, в коридоре и т. п.47

Жильцы инсул постоянно испытывали бытовые неудобства и даже рисковали жизнью. Нередко инсулы обваливались по причине непрочности стен и фундаментов, при возведении которых домовладельцы экономили на строительных материалах. Сатирик Ювенал так писал об этом:

Тот, кто в Пренесте холодной живет, в лежащих средь горныхЛесом покрытых кряжей Вольсиниях, в Габиях сельских,Там, где высокого Тибура склон, – никогда не боится,Как бы не рухнул дом; а мы населяем столицуВсю среди тонких подпор, которыми держит обвалыДомоправитель: прикрыв зияние трещин давнишних,Нам предлагают спокойно спать в нависших руинах48.

Настоящим бедствием Рима были пожары, и первыми загорались как раз инсулы, при строительстве которых широко применялось дерево (балки перекрытий, полы, стропила, перегородки, лестницы, дверные и оконные переплеты). В связи с этим Ювенал с горькой иронией заметил:

Жить-то надо бы там, где нет ни пожаров, ни страхов.Укалегон уже просит воды и выносит пожитки,Уж задымился и третий этаж, – а ты и не знаешь:Если с самых низов поднялась тревога у лестниц,После всех погорит живущий под самою крышей,Где черепицы одни, где мирно несутся голубки…49

Зимой в инсулах было очень холодно. Горячим воздухом от специальной печи-гипокауста можно было обогреть только первый этаж, да и то не всегда была такая возможность. Верхние же этажи вообще не отапливались, и согреться там можно было только с помощью переносных жаровен, на которых еще и разогревали пищу. Искры и горячие угли от жаровен часто становились причиной пожаров. Потушить начавшийся пожар в инсуле было очень сложно, поскольку отсутствовал водопровод. Если во двор или на первый этаж инсулы некоторые хозяева еще могли провести воду, то на верхние этажи ее приходилось таскать со двора, из ближайшего колодца или фонтана50.

Канализации в римских инсулах тоже не было, и жильцы были вынуждены пользоваться соседней выгребной ямой, навозной кучей или ближайшей общественной уборной. Однако частенько отходы и мусор просто выливали или выбрасывали в окна51. При дефиците воды, необходимой для влажной уборки, отсутствии канализации и мусоропровода верхние этажи инсул быстро зарастали грязью, становились рассадником инфекций, обиталищем клопов и тараканов.

Поскольку оконные стекла были дороги и использовались в инсулах крайне редко, защититься от холода и жары, ветра и ливня можно было, лишь плотно закрыв окна деревянными ставнями. При этом жильцы оказывались в темноте и были вынуждены пользоваться чадившими светильниками, в которые наливали дешевого масла и вставляли пару фитилей. Неосторожное обращение с ними нередко тоже приводило к пожарам.