Гонщик
Шрифт:
– Дволл нападает на все живые виды, но дволл не может съесть активный разум. Можно спать? Я очень устал.
– Конечно, – согласилась Тина. Отыскав в коробке с инструментами молекулярный резак для металла, она устроилась в дверном проеме. – Риган, отдохните, я подежурю. А почему вы не покормили Кезема?
– Он объявил голодовку.
Риган бросил Тине бластер и вытащил из кучи свой спальный мешок. Силарец уже уснул, сейчас он был похож на буровато-красное декоративное растение. Поглядев на пленника, Тина предложила:
– Кезем, возьмите второй спальный мешок. Дволлы сюда не заберутся.
Манокарец проигнорировал ее слова. Отвернувшись,
Утром, наскоро позавтракав (манокарец все-таки съел несколько ложек мясного рагу и выпил полбанки витаминизированного пива – с подчеркнутым отвращением, хотя отвращение у него вызывала скорее компания, чем еда), все четверо пошли к силарскому аэрокару. Вейтооги за ночь еще больше покраснел, лишь кое-где на коже остались бурые пятна, и чувствовал себя неплохо. Он объяснил, что заряд парализатора на дволлов не действует, зато их можно убивать («убить ту часть, которая здесь», как он выразился) из бластера, поэтому свое трофейное оружие вместе с кобурой Тина отдала Ригану. Ее дволлы и так не трогали.
– Как вы думаете, Вейтооги, вас уже ищут? – оглядывая тусклое слоистое небо, спросил Риган.
– Да. Не здесь. Я ушел с маршрута, – силарец поднес электронный словарь к глазам, расположенным на коротких отростках, венчавших его тело, и через минуту сообщил: – Заметил чужой звездолет, отклонился. Он пошел за мной, выстрел. Я избежал. Новый выстрел – катастрофа. Звездолет вот такой, – вытянув конечность, он быстро набросал на снегу силуэт.
– Манокарский, – кивнула Тина. – Один к одному. Ну Кезем, вы и дальше будете утверждать, что ничего об этом не знаете?
Кезем плотно сжал губы, и Тина решила, что ответа от него не дождешься, но вдруг он заговорил:
– Приказ отдал не я, а его превосходительство господин Мажирав. Тина Хэдис, уж вы-то должны знать, что ни один манокарский гражданин не может не выполнить приказ вышестоящего, не рискуя подвергнуться суровому наказанию!
– Знаю.
Подошли к сбитому аэрокару.
– Как вы сумели оттуда выбраться, Вейтооги? – поинтересовался Риган.
– Автомат меня катапультировал. Ученых тоже, но они погибли раньше. – Силарец опять заглянул в словарь. – Дволлы съели их тела. Если активный разум ушел, тело без защиты.
– Где примерно должен находиться передатчик?
– Здесь, – Вейтооги прикоснулся веткой к корпусу.
– Не думаю, что наши инструменты возьмут такой материал, – потрогав корпус,
– Обойдемся без инструментов, – подмигнул Риган. – Кезем, отвернитесь!
Так как пленник не подчинился, Риган схватил его за плечо и развернул лицом к скале, предупредив:
– Вот так и стойте, ясно? Иначе шею сломаю. Вейтооги, доставайте передатчик! Мы с Тиной сохраним вашу тайну.
– Не могу.
– Не валяйте дурака, – нахмурился Риган. – Мы все можем погибнуть из-за вашего упрямства. Доставайте, мы не проговоримся!
– Риган, как он может достать передатчик? – вмешалась Тина – требование напарника показалось ей, мягко говоря, абсурдным. – Сквозь корпус, что ли?
– Вот именно, сквозь корпус! Силарцы это умеют, я сам однажды видел. На Ниаре. Произошла авария на автостраде, начался пожар, нужно было срочно достать огнетушитель из опрокинутого фургона. Знаете, что сделал силарец, который оказался поблизости? Просунул одну из своих ветвей прямо сквозь металлическую стенку и вытащил огнетушитель! Тина, он погрузил свою конечность в твердый металл, как в воду! Я потом осматривал корпус фургона, даже сделал из любопытства спектральный анализ, но ни черта не понял. Возможно, силарцы могут менять агрегатное состояние своего тела… и других предметов тоже – он ведь извлек наружу огнетушитель. Если б я не видел это собственными глазами, я бы не поверил. Вейтооги, вы – силарец, вы тоже так можете!
– Я не могу. Я не рроов’зен.
Достав из кармана электронный словарь, Тина запросила перевод и получила следующий текст: «Рроов’зен (силар.) – поднявшийся высоко; свободный; преодолевший». И больше никаких пояснений. Впрочем, она уже заметила, что составлявшие словарь лингвисты не все нечеловеческие языки знали одинаково хорошо, а местами откровенно халтурили.
– Почему не можете? – продолжал настаивать Риган.
– Потому что Вейтооги, очевидно, не принадлежит к той силарской расе, или профессиональной группе, или социальной категории, которая обладает такими навыками, – объяснила Тина. – Вы можете кулаком разбить кирпич?
– А вы в этом сомневаетесь? – усмехнулся Риган.
– Нет. Но разве все знакомые вам люди могут сделать то же самое?
– Гм… Понял. Тина, а как насчет вас? Если вы, киборг, перевернете этот чертов аэрокар, мы доберемся до передатчика.
– Не получится, – Тина грустно покачала головой. – Будь я в хорошей форме, я бы попробовала… правда, без гарантии, а сейчас ничего не выйдет.
– По-моему, вы в отличной форме! – возразил Риган.
– Для человека, но не для киборга. Знаете, как меня отделали? Меня парализовали более чем десятикратным зарядом, и сейчас я ненамного сильнее обычного человека.
– Манокарские ублюдки, – процедил Риган.
Кезем резко повернулся, его глаза сузились. Риган с вызовом уставился на пленника, но тут Вейтооги вытянул алую ветку и указал за их спины:
– Дволл!
Оба отступили к аэрокару. Силарец, наоборот, выдвинулся вперед, и дволл поспешно отполз в сторону.
– Да их тут полно! – заметила Тина, оглядывая ущелье.
Риган вытащил из кобуры бластер:
– Сейчас посмотрим, кто кого съест!
Шагнув вбок, Тина загородила дорогу дволлу, который попытался схватить за ногу манокарца. Другой потянулся к Ригану, но как-то неуверенно, словно раздумывая, атаковать или нет, – тот полоснул по телу животного лучом, и дволл задергался, потом обожженные половинки начали перекручиваться и исчезли.