Гонщик
Шрифт:
Глава 8
Аэрокар опустился на заснеженное дно ущелья. Тина затруднилась бы сказать, что это было – управляемая посадка или падение, частично скомпенсированное работой издыхающего двигателя. Наверняка она знала только одно: больше эта многострадальная машина в воздух не поднимется.
Напоследок всех троих подбросило, Кезем на полу застонал. Потом свет в кабине погас, и в наступившей тишине прозвучал голос Ригана:
– Ох, как хорошо-то без вибрации!
– Это точно, – согласилась Тина, вглядываясь во тьму: впереди мерцал неяркий
Риган включил фонарик, его луч выхватил из темноты бледное лицо манокарца (тот как раз начал приходить в себя и зажмурился от яркого света), пробоину с оплавленными краями, сваленные в углу вещи.
– Я сейчас, – Тина встала и протянула напарнику бластер. – Возьмите, вдруг «одеяла» полезут. Посмотрю, кто там.
Ветер снаружи усилился. По колено проваливаясь, Тина добралась до потерпевшего аварию. Силарец. Только один, других не видно. Его разбитый аэрокар вздымался за снежным занавесом округлым темным холмом. Разбитый?.. Решив отложить осмотр машины на потом, Тина склонилась над пострадавшим. Тот слабо пошевелился и с ужасным акцентом произнес:
– Вы человек?..
Таскать на руках негуманоидов этой разновидности ей никогда еще не доводилось, но сейчас выбора не было: ясно, что передвигаться самостоятельно замерзший силарец не сможет. Больше всего Тина боялась повредить его конечности, похожие на ветви. Она медленно двинулась к своему аэрокару, который светился впереди, как стеклянный ночник причудливой формы (видимо, Ригану удалось включить аварийное освещение). Из дверей валил пар, Тина кожей ощутила тепло.
– Риган, помогите!
Вдвоем они осторожно втащили силарца внутрь. В кабине и правда было тепло – работал обогреватель, который Риган приобрел еще в космопорте. Кезем сидел в дальнем от входа углу; когда он увидал нового гостя, его лицо словно судорогой свело.
– Жив? – спросил Риган. – Он совсем бурый!
Тина кивнула: для силарца это плохой признак. Надо поскорее отогреть его – но каким образом? Она не знала, можно ли растирать этому существу конечности. Есть еще спальные мешки с электроподогревом, но они рассчитаны на людей, на силарца такой не натянешь.
– Сейчас прибавлю тепла, – Риган повернул регулятор обогревателя.
– Люди… – гость опять пошевелился. – Спасибо за помощь…
– Кажется, с ним все в порядке, – Тина с облегчением улыбнулась. – Я еще ненадолго отлучусь. – И шепотом добавила: – Не выпускайте из рук бластер – мне не нравится физиономия Кезема.
– Заметил, – так же тихо отозвался Риган. – Ничего, хоть я и не киборг, но этого типа уложу без проблем.
Тина вернулась по своим следам к силарскому аппарату, обошла вокруг и прищурилась: похоже, что корпус рассечен широким и мощным лучом дезинтегратора. Судя по характеру повреждений, стреляли не из ручной модели, а из стационарной, какие стоят на звездолетах. Кто мог это сделать?.. Силарцы всегда вызывали у Тины симпатию: они были расой высокоразвитой и очень этичной. Странно, что один из них оказался на Рошегене… и более чем странно то, что кто-то здесь напал на
Тина побрела обратно по свежепротоптанной тропинке. Снег поскрипывал, звякали обрывки цепей на кандалах (до сих пор не дошли руки от них избавиться). Она откинула капюшон, и ветер тут же растрепал волосы; обычному человеку он показался бы ледяным и пронизывающим, но Тина просто отметила, что ветер холодный. Он не мешал ей.
Окунувшись в тепло кабины, она сбросила куртку. Силарец за это время приобрел красноватый оттенок и принял вертикальное положение (когда Тина уходила, он лежал на полу, напоминая большую кучу хвороста). Риган развалился в кресле и держал в руках электронный словарь, перед ним на пульте стояла открытая банка мясных консервов; Кезем, настороженный и недовольный, по-прежнему сидел в углу.
– Люди, меня зовут Вейтооги, – заговорил вдруг силарец. – Как вас зовут?
– Риган, Тина, Кезем, – указывая пальцем, представил всех по очереди агент «Галактического лидера».
– Очень приятно, господа. Плохо говорить без перевода… Есть передатчик, чтобы вызвать мой звездолет?
– Звездолет? – Риган и Тина переглянулись, потом Риган как бы невзначай обронил: – Звездолеты могут садиться только в рошегенском космопорте, насколько я знаю здешние правила…
– Все законно! – Вейтооги возбужденно зашевелил ветвями. – Есть разрешение от «Экан Щеранос». Научная экспедиция.
Риган хмыкнул:
– Что можно изучать в Рисахэи?
– Дволл.
Порывшись в куче вещей, Тина отыскала еще один словарь, но слова «дволл» не нашла.
– Я – пилот, – продолжал силарец. – На нас была атака, двое ученых погибли.
Тина искоса взглянула на Кезема: его лицо еще больше напряглось. Заметив, что на него смотрят, пленник прикрыл глаза.
– Кто вас атаковал, Вейтооги?
– Чужой звездолет.
Тина открыла рот, но Риган опередил ее:
– Кезем, ваша работа?
– Не понимаю, о чем вы говорите, – голос манокарца прозвучал сухо.
– Еще как понимаете, – буркнул Риган. – Вейтооги, у нас тоже нет передатчика. Вас будут искать?
– Завтра. Можно перевод? – силарец вытянул конечность в его сторону, Риган отдал словарик. После небольшой паузы гость сообщил: – Мы полетели наблюдать за дволлами ночью. Ученые погибли сразу. Я замерзал. Хотел поймать одного – дволл теплее, чем снег. Но дволл боится активный разум и быстро убегает.
– Теперь не замерзнете, – успокоил Риган. – Несколько дней мы продержимся. Ваш передатчик поврежден?
– Внутри. Не достать.
– Завтра посмотрим.
Вдруг силарец вытянул одну из ветвей в сторону дверного проема:
– Дволл пришел!
Тина оглянулась: в кабину пыталось забраться «одеяло». Риган схватился за бластер, Кезем прижался к покореженной металлической стенке, на его лице появилось обреченное выражение. Тина шагнула к выходу, и незваный гость ретировался.
– Активный разум, хорошо, – прокомментировал происшествие силарец. – Активный разум вызывает уважение.
– Так вы изучаете этих животных? – догадался Риган. – А на силарцев они тоже нападают?