Гонщик
Шрифт:
– Голословное утверждение, – Саймон криво улыбнулся Каревой. – Даже целых два голословных утверждения – и насчет того, что я мейцанист, и насчет того, что мейцан вреден.
– Сколько лет вы его принимаете, господин Раос?
– Вы ошибаетесь, доктор. Я принимаю только метарин.
– Обычно мейцан разрушает мозг своей жертвы за двенадцать-тринадцать лет. Советую вам подумать об этом, господин Раос!
– Доктор Карева, лучше подумайте о себе, – Саймон наконец нашел, что ей сказать. – По-моему, вам давно уже пора на пенсию… Человек, доживший до преклонных лет, должен сидеть дома и беречь свое здоровье, а не мотаться по космосу!
– Это устаревшая и реакционная
Саймон передернул плечами. «Нормальная жизнь – удел „живого сырья“. Эксцессеры не бывают нормальными, потому что гениальность и здравый смысл несовместимы». Тоже одно из высказываний шефа, в самую точку попал.
Несмотря на то что врачи Саймону не нравились, он покорно выслушивал их наставления, порой даже поддакивал для вида. Они согласились до прибытия в систему Раксы давать ему ежедневно по две таблетки метарина, и он не хотел сердить их, чтобы не передумали. Саймон надеялся, что на пересадочной станции удастся запастись метарином. Иначе он пропал.
– …Тина, я всем расскажу, как вы помогли спасти шипоглава. Если приедете к нам в зоопарк, мои коллеги будут рады с вами познакомиться!
– Спасибо, Тим. Интересно будет увидеть ваш зоопарк, я много слыхала о нем.
Саймон поморщился и отошел – он не мог больше это выносить. Слащавая лицемерная болтовня… Оба изо всех сил стараются показать друг другу, самим себе и окружающим, какие они хорошие, – и это после того, как Листан, проявив преступную халатность, упустил из клетки опасного хищника, а Тина укокошила на «Сиролле» четырех человек!
В душе у Саймона все кипело от возмущения, и он отправился к себе в каюту – собирать вещи. В этот раз он ничего не забудет… Ему удалось, обманув бдительность врачей, стащить и припрятать лишнюю упаковку метарина, и он держал ее при себе, в потайном кармане, вместе с мейцановой капсулой. Даже если у него в каюте устроят обыск – ничего не найдут!
В коридоре было пусто, только следом за Саймоном семенил робот-паучок с видеокамерой. Еще одно оскорбление, нанесенное ему этими прохвостами с «Аониды»… Они заявили, что по их правилам каждый наркоман, оказавшийся на борту, должен находиться под постоянным наблюдением, и приставили к нему эту механическую тварь. Саймон пытался протестовать, но капитан пригрозил судом. Ладно… Саймон обреченно вздохнул. Пусть все считают его заурядным наркоманом – лишь бы не догадались, что имеют дело с эксцессером!
Пересадочная станция в системе Раксы несла на себе отпечаток сразу двух миров: цивилизованного и благополучного, который жил по всегалактическим законам, – и другого, иррационального, жестокого, лишенного даже внешнего налета цивилизованности. Несколько лет назад Тина здесь побывала. Она посетила и Рошеген – холодную планету с пригодной для дыхания атмосферой, и Сот – раскаленный мир с подземными городами желийцев. Формально система Раксы принадлежала желийской корпорации «Экан Щеранос», добывавшей здесь полезные ископаемые. В действительности желийцам нужен был только Сот, источенные выработанными шахтами недра Рошегена давно уже перестали их интересовать. Правда, кое-где на Рошегене ценные минералы все же сохранились – в количествах, слишком
Тина и Риган шли по центральному коридору станции, впереди катился, подпрыгивая на стыках плит, робот с багажом. По обе стороны светились на стенах вывески, призывающие посетить бар, магазин, кабинет психотерапевта и т. п.; из-за арок доносились голоса и музыка либо звуки, которые считались музыкой у нечеловеческих рас. Из очередного проема выскочил громила в замызганном дорогом костюме – он схватил Тину за локоть и прорычал:
– А ну пошли со мной, а ты, парень, помалкивай… – но тут же вмазался в стенку, сполз на пол, да так и остался сидеть, очумело моргая.
– Местный колорит, – объяснила Тина Ригану, едва успевшему сунуть руку в карман за парализатором. – Вы бывали здесь раньше?
– Не приходилось. Но я знаю, что представляет собой Рошеген. Ума не приложу, почему «Экан Щеранос» терпит у себя под боком такую клоаку! «Лидер» на его месте давно бы уже навел порядок.
– Наверное, желийцам все равно.
Никаких официальных властей на Рошегене не было, если не считать базы Космопола, который занимали не столько разборки между старателями, сколько отлов опасных преступников, нередко удиравших в систему Раксы в надежде укрыться среди себе подобных и отсидеться. Также на планете находились офисы нескольких мелких фирм (последние скупали у старателей их добычу), множество религиозных миссий, благотворительная больница и принадлежавший «Экану» космопорт в тропиках.
– Вам сюда! – предупредил робот, сворачивая в боковой коридор, такой же широкий, но малолюдный. – Отель «Элида» – самый лучший в обитаемом космосе, для состоятельных клиентов!
Они сняли два номера с общим холлом. Риган заказал обед, Тина тем временем просматривала сводку новостей с Рошегена: драка между старателями, обвал в старой шахте, еще драка, еще обвал, в обоих полушариях метели и сильные морозы… Рошеген не изменился. Чем он поразил ее в прошлый раз – так это тем, насколько мало люди здесь ценят жизнь, причем не только чужую, но и свою собственную. Дня не приходило без того, чтобы на Тину не напали (со всеми вытекающими отсюда последствиями для нападавших). Словесные оскорбления она игнорировала, а если противники от слов переходили к действиям, била молча – отвращение к устным перепалкам зародилось у нее еще в детстве (ей часто приходилось быть свидетельницей шумных скандалов между слугами или отцовскими женами). Она никого не задирала и не лезла в дела старателей, однако стоило ей прибыть на новое место, как обязательно находились желающие испытать на себе крепость ее кулаков. В конце концов Тине это надоело, и она вернулась в космопорт. В зале ожидания к ней подошел гинтиец в белом комбинезоне.
– Госпожа Хэдис, не так ли? Я – Райрах, врач из благотворительной больницы. Вы еще долго собираетесь путешествовать по Рошегену?
– Я через час улетаю.
– Хвала Бесконечности! Наконец-то!
Во взгляде врача было столько искренней радости, что Тина даже задетой себя не почувствовала, только удивилась:
– Разве мое присутствие чем-то мешало вам, доктор?
– Извините, – Райрах немного смутился – насколько способен смутиться гинтиец. – С тех пор как вы появились на Рошегене, мы работаем в три смены. Мы же благотворительная больница, средства у нас ограниченные, персонал немногочисленный… А благодаря вам количество наших пациентов удвоилось! Честно говоря, мы собирались попросить вас покинуть планету – бросили жребий, вот и выпало мне…