Гонщик
Шрифт:
Подошел врач.
– Вы знаете, на что согласились? – тихо спросил он. – Подумайте, пока не поздно… Мы вам гарантируем сто процентов успеха, а они – только пятьдесят! Кроме того, если вы станете киборгом, вы никогда не сможете иметь детей. Вы меня слышите? Нельзя ради денег губить свою жизнь!
– Мне не нужны деньги, – прошептала Тина. Почему компьютер так долго не выдает результат? Все тестирование заключалось в том, что ей показывали картинки и нужно было просто смотреть на них, больше от нее ничего не требовалось.
– А что вам тогда нужно? – Врач выглядел обескураженным,
– Вы когда-нибудь были на Манокаре?
– Нет, не приходилось.
– Ваше счастье… Я хочу жить на свободе.
Врач молчал: обнаружив, что его пациентка согласилась на эксперимент не ради заработка, он остался без аргументов.
– Меня зовут Гелена, – представилась вдруг тергаронка. – А ты Тина, да? Я надеюсь, что тебя прооперируют удачно. Все будет в порядке.
– У нее нет преступных наклонностей! – громко, как на плацу, объявил офицер. – Господин нотариус, действуйте!
Нотариус зачитал вслух контракт, Тина подтвердила, что со всеми пунктами согласна.
– Кому вы завещаете пять миллионов галов, если исход будет смертельным?
– Никому… – Тина растерялась: мама умерла, когда ей исполнилось девять лет, а отец, если разобраться, всегда был чужим для нее человеком.
– Так нельзя, леди, – мягко объяснил нотариус. – По закону контракт не обретет силу, пока вы не назначите наследника. Итак?..
– Тогда я завещаю деньги вот этой космической больнице. Так можно?
– Да.
Нотариус скороговоркой продиктовал текст роботу-секретарю.
– Доктор, – к ним быстрым шагом подошла медсестра, – другие наши пациенты с Манокара выразили протест. Они говорят, что никто не имеет права забирать для экспериментов манокарскую гражданку, это незаконно!
– Мне тоже не нравится эта затея. Если девушка погибнет…
– То вам достанутся ее деньги, – со свойственным людям его профессии цинизмом утешил врача нотариус. – А манокарские граждане ошибаются – мы сейчас находимся на нейтральной территории, здесь действуют только общегалактические законы, и наш контракт им не противоречит.
– Пусть они засунут свой протест… – начал офицер, но медсестра гневно перебила его:
– Господа, вы находитесь в больнице!
– Все в порядке! – Нотариус повернулся к своему нанимателю: – Полковник, это больница, мы соблюдаем порядок! С этой минуты контракт вступил в силу, и сейчас мы заберем Тину Хэдис на борт нашего звездолета.
Дни и ночи ничем не отличались друг от друга. Саймон заперся у себя в каюте и наружу не выходил. Без метарина было плохо: все тело чесалось, руки тряслись, а временами в голове начинали звучать невнятные бормочущие голоса – они обвиняли его, издевались, угрожали, и никакого спасения от них не было. Несмотря на это, единственную оставшуюся капсулу мейцана Саймон не трогал: надо сберечь ее и сделать материал, только тогда он сможет вернуться к нормальной жизни. Из этих же соображений он через силу заставлял себя есть пищу, которую приносил робот-стюард. Аппетита не было, но Саймон хотел выжить, чтобы снова принимать мейцан и закулисно играть чужими судьбами. Лучше всего он себя чувствовал, когда забирался под откидную койку. Там
Однажды он сидел, скорчившись, под койкой и остервенело чесал спину, как вдруг услыхал истошный женский визг. Звук шел извне и не имел ничего общего с его внутренними голосами. Визжали где-то рядом, в коридоре. Как и положено хорошему эксцессеру, Саймон сразу насторожился: а вдруг там разыгралась трагедия… или скандал, достойный внимания «Перископа»? Вдруг кто-нибудь из пассажиров-негуманоидов насилует женщину?! Стоило подумать об этом, как Саймона бросило в жар: вот это воистину подарок судьбы! За такой материал он получит много, очень много мейцана… И не придется больше рисковать, гоняясь за проклятым киборгом!
Саймон выполз из-под койки, торопливо натянул куртку с замаскированной аппаратурой для съемки. Визг поднялся до невероятно высокой ноты и оборвался, наступила тишина. Саймон отпер дверь, выглянул в коридор – пусто. Колени дрожали, он старался не обращать на это внимания. Нетвердыми, но быстрыми шагами дошел до угла, по дороге чуть не поскользнувшись на какой-то слизи, и оказался в маленьком круглом зале, из которого выходило еще три коридора. Нигде не души. Неужели померещилось?..
Позади послышались голоса, он оглянулся: длинный белый коридор, по обе стороны – одинаковые красные двери, и в противоположном конце группа людей, они приближаются… Саймон проворно отступил и прижался к стене.
– Леди Черандигат! Откройте, пожалуйста, это помощник капитана. Вам ничего не угрожает.
– Он где-то здесь! – срывающимся голосом произнесла женщина. – Я кричала-кричала, кричала-кричала…
– Спасибо вам за помощь, леди Черандигат. Куда он пошел, вы не видели?
– В ту сторону.
– Еще раз благодарю вас.
Да это же ловушка, осенило Саймона. Не было никакого негуманоида-насильника, женщина визжала специально, чтобы выманить его из каюты! Убийцы знают, что ни один настоящий эксцессер не устоит перед соблазном отснять скандальный материал, – они все рассчитали… Подло, но эффективно.
– Тише, не спугните его, – донеслось из коридора. – Вдруг он все еще здесь?
Опомнившись, Саймон юркнул в ближайший из трех пустых коридоров и гигантскими прыжками помчался вперед. Они его не поймают! Чуть не налетел на подвернувшегося робота, еще раз поскользнулся (они нарочно смазали пол пахучей вязкой дрянью, чтобы жертва бесчестной охоты не смогла далеко уйти) и наконец выскочил в зал, загроможденный контейнерами разных размеров. Грузовой отсек. Дальше бежать некуда. Саймон опустился на четвереньки и заполз в щель между двумя контейнерами. Враги коварны, но он их перехитрит.
Вскоре появились преследователи. На секунду выглянув из-за контейнера, Саймон успел рассмотреть их: трое офицеров «Аониды» (у двоих парализаторы, у третьего стазер) и один из пассажиров, загорелый парень с густой шевелюрой цвета соломы – этот держал под мышкой свернутую сеть.
– Я чувствую, он где-то рядом. Ну, что будем делать?
– Вон там, смотрите!
Шаги.
– Это просто ящик.
– Он здесь. Или был здесь несколько минут назад! Вон там, справа, есть еще один выход.