Гонконг
Шрифт:
Система отлично заработала, стала приносить огромные прибыли, и в течение нескольких лет Вановен и Линь Кэ оставались довольны друг другом.
Сандер нажил значительное состояние, стал одним из могущественных и влиятельных людей королевской колонии, но мысль о том, что приходится делить прибыль с китайцем, не давала ему покоя. С какой стати он должен терпеть рядом с собой компаньона, когда он и один прекрасно управляется с делами? Скоро он вообще станет таким богатым, что сможет позволить себе выйти из криминального бизнеса и заниматься только легальной
Теперь же, когда этот дерзкий бунтовщик Йн Чань прошептал в предсмертном бреду несколько слов и назвал имя Линь Кэ, Сандер Вановен понял, что его компаньон вынашивал точно такие же планы, как и он сам.
Илай с забинтованной головой сидел в перевязочной палате госпиталя, когда туда ворвалась бледная и перепуганная Сильвия.
— Дорогой, как ты себя чувствуешь?
— Ничего, нормально, — бодро произнес Илай и улыбнулся. — Через пару дней головная боль пройдет, и все будет хорошо.
Сильвия уткнулась лицом в его плечо.
— Я услышала по радио, что на фабрике Вановена забастовка, и подумала…
— Ну, ну, Сильвия! Ты же видишь, что я жив и почти здоров! — Он погладил ее по голове. — Вановену пришлось хуже… Карен…
— Карен? А что с ней? — испуганно спросила Сильвия.
— Она умерла, — медленно произнес Илай.
— Как умерла? Почему?
— Случайно попала под пули. Рабочие-китайцы устроили забастовку. Сначала они просто стояли в пикетах у ворот фабрики, но потом прорвали кордон охраны, взломали дверь в кабинет Вановена, и один из бунтовщиков, стреляя в Сандера, попал в Карен.
— Господи, какой ужас! — воскликнула Сильвия. — Но как ты очутился на фабрике?
Илай пристально взглянул ей в глаза.
— Ты хочешь, чтобы я сказал правду?
Сильвия закрыла лицо руками и медленно произнесла:
— Мой дядя… Это Линь Кэ направил тебя туда?
Илай кивнул:
— Да. Он позвонил мне в отель и сказал взволнованным голосом, что ты поехала на фабрику Вановена. Там якобы началась забастовка, и он волнуется, как бы с тобой ничего не случилось. Я стал звонить тебе в туристическое бюро. Мне ответили, что тебя нет на работе. Я позвонил тебе домой. Никто не брал трубку. И тут я поверил Линь Кэ и помчался на фабрику спасать тебя. Хотелось выглядеть рыцарем в твоих глазах! — Илай улыбнулся.
— Это я во всем виновата, — тихо сказала Сильвия. — Я солгала тебе тогда, в отеле, сказав, что мне нужно позвонить подруге. На самом деле я звонила дяде. Понимаешь, он все-таки мой единственный родственник, и я не могла не предупредить его об опасности!
— Я сразу догадался, что ты пошла звонить Линь Кэ. Но мне непонятно, зачем он устроил этот фарс с поездкой на фабрику. — Илай бросил на Сильвию быстрый испытующий взгляд. — Ты не говорила ему о моих связях с Интерполом?
— Нет, что ты, Илай! — горячо воскликнула Сильвия. — Я вообще не упоминала никаких имен и ничего подобного не говорила!
— Но тогда почему…
Сильвия тяжело вздохнула:
— Мой дядя в разговоре назвал твое имя. Кто-то уже доложил ему, что на вечеринке у Вановена я была вместе с
Илай понимающе кивнул:
— Что ж, это многое объясняет. Значит, он узнал о наших с тобой отношениях.
— Да, он узнал о них и потребовал, чтобы я прекратила встречаться с тобой. А когда я отказалась…
— Он решил вывести меня из игры, — продолжил за нее Илай.
— Наверное, ты прав, — тихо сказала Сильвия. — Он презирает китайцев, которые общаются с белыми.
— Мне известно об этом. Но надеюсь, ты не говорила ему о наших отношениях?
— Нет, конечно!
— Думаю, он и сам догадался. Значит, он не собирается больше поручать мне работу.
— Прости меня, дорогой, это я во всем виновата, — вздохнула Сильвия.
— Напротив, ты помогла мне во многом разобраться, — возразил Илай. — А теперь тебе следует вести себя так, чтобы он ни о чем не догадался.
— Я не смогу! Он же пытался убить тебя, Илай!
Этого человека для меня больше не существует!
Илай помолчал и задумчиво произнес:
— Меня очень волнует один вопрос. Откуда Линь Кэ мог заранее знать о забастовке? Ведь он сообщил мне о ней до того, как она действительно началась!
— У меня есть кое-какие соображения на этот счет, — раздался негромкий голос из-за двери, и в палату вошел Ван Фусэн.
Он вежливо поздоровался с Сильвией и обратился к Илаю:
— Как вы себя чувствуете? Ну и в передрягу же мы попали! Все произошло так стремительно, что я даже не успел достать оружие. А потом было уже поздно. Жена Вановена убита, вы ранены, а Йн Чань находился на грани между жизнью и смертью, как и до сих пор.
— Да, вот ведь как бывает… — произнес Илай. — Мне даже в голову не могло прийти, что один из забастовщиков решится применить оружие. Вы сказали, его зовут Йн Чань?
— Да, и, как мне удалось выяснить, он зачинщик забастовки, убежденный революционер. При обыске на его квартире полиция нашла много революционной литературы.
— Иными словами, на фабрике произошла миниреволюция, — усмехнулся Илай.
— Не уверен. Все рабочие, с которыми я беседовал, клялись, что не собирались прибегать к насильственным методам и ничего не знали о кровавых планах своего лидера Йн Чаня.
— Для революционера он, по-моему, слишком молод, — заметил Илай. — А впрочем, эти горячие необузданные головы на многое способны!
— То, что сегодня произошло на фабрике, было заранее хорошо продумано и организовано, — в размышлении произнес Ван Фусэн.
— Кстати, когда вы вошли, то сказали, что у вас имеются кое-какие соображения на этот счет, — напомнил Илай. — Расскажите нам обо всем, что вам известно.
— Прежде всего я уверен, что сам Йн Чань не собирался никого убивать. Кто-то попросил его об этом. Убийство миссис Вановен было результатом трагической случайности. Она бросилась к мужу и попала под пулю, предназначавшуюся ему. Думаю, Йн Чаню поручили устранить не только хозяина фабрики, но и еще одного человека… — Ван Фусэн обратился к Сильвии: