Голые
Шрифт:
Алекс немного помедлил и, рассмеявшись, предупредительно поднял палец вверх:
– Никуда не уходи.
Он вскочил с дивана и скрылся в спальне, в которой никогда не проводил ночи, чтобы мгновение спустя выйти оттуда со сделанным из шелка цветком на зеленом пластмассовом стебле. Опустившись передо мной на одно колено и прижав руку к сердцу, Алекс протянул мне цветок:
– Оливия! Ты окажешь мне честь, став моей девушкой? Или не девушкой, а… как ты пожелаешь это назвать?
Я залилась смехом и взяла
– Откуда ты его взял?
– Он лежал на столике с раковиной в ванной, когда я переехал сюда. Видишь? Это судьба.
– Брр, отвратительно. – Цветок безвольно повис в моей руке.
– Э-э-э, по настоящим цветам вечно ползают какие-то жуки! Радуйся, что я не притащил тебе кишащую насекомыми розу или что-нибудь подобное. Вот что было бы отвратительно!
Нет, в компании этого мужчины не смеяться было просто невозможно! Отбросив цветок, я обвила Алекса руками, чтобы прижаться к нему ближе.
– Это безумие.
– И я заразился этим безумием от тебя, – прошептал он мне на ухо прежде, чем поцеловать в обнаруженный им след нашей страсти, еле заметное пятнышко на моей шее.
Я прекрасно представляла, что должен был чувствовать Алекс в тот самый момент, когда мой пульс участился, реагируя на движение его губ по моему горлу. Знала, что он слышал мой резкий вдох, когда его зубы немного прикусили кожу на моей шее. И, уверена, чувствовал, как мои пальцы резко дернули его за волосы, зарывшись в самую глубину мягких прядей.
Алекс расстегнул мою взятую взаймы рубашку и распахнул ее, обнажив мои груди. Его губы скользнули по обеим моим ключицам и ниже, по изгибу плоти, задержавшись, чтобы поласкать языком сначала один сосок, потом – другой. Я откинулась назад, погрузившись в мягкость подушек, мои руки сжали голову Алекса, и я выгнулась, отдавая себя ему.
– Ты слишком твердый, чтобы сопротивляться, – произнесла я хриплым, сбивчивым голосом.
И почувствовала, как он засмеялся, щекоча дыханием мою кожу:
– Я знаю.
В этот момент я бедром ощутила, как поднимается член в шелковых трусах. Алекс подвинулся, и исходивший от него жар обдал мою кожу. Подушки заскользили подо мной, когда я снова выгнулась навстречу его поцелую. Я никогда не чувствовала себя такой маленькой. Я выше своей мамы, могу заглянуть своим братьям в глаза, не вставая на цыпочки, и примерно на дюйм ниже своего папы. Я – пышная, с формами, а все мои близкие – худощавые, даже тощие. Но теперь, в руках Алекса, я чувствовала себя миниатюрной.
– А я сразу и не ощутила, какой ты большой, – сказала я прямо у его губ.
Он немножко пододвинул меня, позволив прижаться к нему всем весом.
– Я не удивлен, учитывая размер твоего дилдо.
Я легонько ударила его в грудь:
– Я никогда не пользовалась той штуковиной!
Алекс засмеялся и мягко опустил меня на диван, накрытый
– Угу.
Потянувшись рукой между нами, я схватила укрытый шелком член. Легкая ткань стала выпрямляться, реагируя на ласковые поглаживания, а наградой за мои усилия стало возбужденное шипение Алекса.
– Я говорила совсем не о размерах твоего достоинства.
Он пододвинулся ближе, прижавшись к моей руке, и уткнулся лицом в мою шею, нежно целуя и покусывая.
– Хорошо. Иначе это было бы уже слишком для моего самомнения.
Я тихо прыснула, позволив своим пальцам двигаться еще быстрее и резче.
– Что-то говорит мне о том, что твое самомнение не будет возражать против самых лестных похвал.
Алекс посмотрел на меня, уже не улыбаясь, цвет его серых глаз казался сейчас особенно глубоким, насыщенным. Дымчатые, тлеющие, медленно горящие – вот как назвала бы такие глаза Сара. Она читает горы любовных романов. Алекс определенно медленно горел.
– Видишь? Ты меня уже знаешь, – заметил он.
Я уперла руки в плечи Алекса, который подвинулся ко мне, чтобы снова поцеловать. Он замер на месте.
– Ты говоришь так, будто тебя очень трудно узнать.
Его взгляд смягчился.
– Я не хочу быть таким.
Алекс упирался руками по бокам от меня, заставляя диван провисать, одно из его коленей устроилось прямо между моими бедрами. Сейчас он мог просто накрыть меня своим телом – достаточно было согнуть локти, – но он упорно нависал надо мной. Я прижала ладони к щекам Алекса, лишив его возможности двигаться, и долго изучала каждую черточку его лица.
– Ка-а-а-ак, ты не хочешь быть человеком-загадкой международного масштаба?
Алекс покачал головой, и мои пальцы скользнули по его коже. Длинные пряди защекотали меня.
– Нет. Только не с тобой.
Жар нахлынул на меня, охватив тело с головы до пят. Я чувствовала, что покраснела, хотя румянец наверняка не был заметен на моей темной коже. Я мягко, кротко прильнула к Алексу. Губы к губам, нежное прикосновение. Легкий, скромный поцелуй сказал мне гораздо больше, чем его слова.
Я не стала разрушать этот восхитительный момент близости ненужными разговорами. Знаю, что бывают мгновения, когда лучше промолчать. И я ответила своими глазами, прикосновением. Еще одним поцелуем. Мы метались по дивану в любовном танце, которому не нужен был хореограф, и наши тела идеально переплетались в единое целое.
Алекс перекатился на спину, и я последовала за его движением. Оказавшись сверху, я оседлала своего чувственного партнера, широко разведя бедра. Потом схватила шелк и смело потянула вниз, обнажая Алекса. Его длинная рука дотянулась до полупустой коробки презервативов, он вытянул оттуда одну «резинку» и вручил ее мне. В его взгляде по-прежнему тлел огонь страсти.