Гол-2018
Шрифт:
– Андрей Валерьевич!.. – это уже Макеев.
– Подожди, я сейчас…
Тренер заглянул в душ.
– Вот ты где… Я уже испугался – смотрю, исчез. Думал, в больницу увезли.
– Нет, – покачал головой Ноан. – Пока жить буду.
– Ну, не умирай.
– Счёт какой?
– 1:2 продуваем.
– Кто у нас забил?
– Ну кто, кто! Валерка вратарю между ног. Ладно, отдыхай, я пошёл.
Гость опять сомкнул веки. Блин, обидно… Ох, и девяносто миллионов уплывают. А он уже и упустил из памяти. Да и фиг с ними – не до жиру, быть бы живу. Перевернулся на левый бок, подтянул колени к груди, опять задремал.
– …Данька!
– А?
– Ты как? – к нему подошёл Запевалов.
– Живой… Что там на поле?
– Что, что!!! Шестьдесят пятая минута, один-три. Что скажешь?
– Это такой намёк?
– Намёк, намёк!
– Вперёд, не щадя живота своего?
– Сам говорил, что если сразу после приступа не помер, то жить будешь!
– А если я окажусь на поле, но ничего не смогу сделать?
– А выхода нет, – развёл руками врач. – Кутина за вторую жёлтую удалили – всё, трандец.
– Нашатырь разведите водой, я выпью.
– Дело. Только за желудок не боишься?
– А иначе не встану.
Доктор выскочил в раздевалку, Ноан поднялся сначала на четвереньки, потом, опираясь руками о стену, выпрямился, шагнул по направлению к полоске света снаружи, покачнулся, опять опёрся о стену. Его затошнило. Он сделал ещё несколько шагов, переступил порог и плюхнулся на стул в помещении раздевалки.
– Что-то не очень я прыток… – сказал он эскулапу.
– Пей, – вместо ответа протянул тот стакан со ставшей мутной от спирта жидкостью.
Воняло из него, как… И сравнить не с чем. Гость, подобно синюшнему алкашу, резко выдохнул и силой влил в себя «лекарство».
– Бр-р-р! – произнёс он и непроизвольно съёжился. – Какая же гадость! Я в душ.
– Данила, ну не спи, ну попробуй! – у Венеамина Григорьевича от отчаяния даже навернулись слёзы на глаза.
– Да я под воду, – успокоил его футболист. – Смена температурного режима. Контрастный душ.
– А-а…
Королёв на полную мощность пустил струю, и резко крутил смеситель влево-вправо. Вода лилась то ледяная, то горячая – почти что кипяток. Вскоре он вышел, вытерся и начал натягивать форму.
– Валерьевич в курсе?
– Не-не, – заверещал Запевалов. – Моя инициатива.
– Ну, идите, скажите, скоро буду.
– Ага! – обрадовался эскулап и выбежал наружу.
– Ох-хо-хоюшки, – простонал Ноан. – Без героизма на Земле делать нечего. Ежедневный трудовой, профессиональный, семейный и общественный подвиг. Ну, вперёд.
Из подтрибунного помещения он тихонько потопал к скамейке запасных. Российская торсида, увидев знакомую рыжую шевелюру, вскочила и заревела белугой. Он поднял голову и увидел, как поднялась вся вип-ложа и как оживились телекомментаторы.
– Сколько ещё играть? – спросил он у чуть ли не кусающего ногти главного тренера.
– 78-я плюс добавит минуты четыре – эти после каждого толчка валятся.
– Ну, я пошёл? – спросил Данила.
– А сможешь? – недоверчиво, но в то же время с надеждой спросил Тихонов.
– А что делать?
– Твоя правда… Лёня! – позвал тренер помощника. – Скажи резервному, третьего номера сменит двадцать второй, пусть табличку скорей достает!
– Сейчас! – и Леонид убежал.
– Ты же не разогревшийся… – вздохнул Андрей Валерьевич.
– Какой там «не разогревшийся»! – с трудом улыбнулся гость. – Да я хожу еле-еле!
– А как бегать будешь? – чуть ли не крикнул тренер.
– Не знаю, – ответил игрок и пошёл к бровке.
По пути он встретился взглядом
«Персональщик, блин, – понял гость. – У них же на одного больше, вот и будет за мной бегать по всему полю».
Резервный судья проверил его экипировку и поднял табличку. Петька Фадеев летел к нему быстрее, чем за чужим нападающим в игре. Он хлопнул Данилу по плечу, и последний не то что «выбежал», не то что «вышел», а так, шажком-шажком, бочком-бочком выбрался на поле. Красно-белая часть зрителей на стадионе заплясала на своих местах, диктор объявил о замене. К джокеру подбежал Жано.
– План есть? – крикнул он.
– Да, – ответил Королёв. – Я буду собирать троих, а вы разыгрывайте лишнего.
– Не успеем, – заскрежетал зубами тот.
– Пробовать надо, – только и ответил гость.
Судья свистнул, мяч ввели из аута, Ноан потрусил на чужую половину. Его тут же окружили дортмундцы – двое в непосредственной близости, третий – неподалёку на подстраховке. На правом краю Паршивлюк с Жано сыграли в «стеночку», Данила рванулся было на открытое пространство, капитан выдал пас-конфетку, но «лучший центрфорвард» и «надежда нации» понял, что снаряд не догонит, и остановился. Рывок на каких-то десять метров отнял столько сил, будто он одолел марафонскую дистанцию. Он остановился, наклонился, и, уперев руки в колени, принялся сплёвывать неожиданно появившуюся во рту слюну.
Трибуны разочарованно загудели, кое-кто свистнул.
Когда в следующем эпизоде он всё-таки получил «пятнистого», но сразу его потерял, свист стал громче, а когда ошибся в третий, свистело уже полстадиона, кто-то – с обидой, а местные – с нескрываемой радостью.
Подбежал Паршивлюк.
– Данька! Ну что ты, ну в самом деле!
– Я буду стоять точно напротив ворот, – произнёс гость, – метрах в двадцати пяти. Вы через всё поле не кидайте, пусть Валерка возится слева, уводит игроков, чтобы офсайд не зафиксировали, а на меня кто-нибудь набрасывает. Мне нужно нанести всего три удара.
– А сможешь? – нахмурился Сергей.
– На три удара хватит. Давай.
Он подошёл к полукругу штрафной площади, вышедший на замену любимец Йоахима Лёва, не думая ни о каком создании искусственного положения «вне игры», встал рядом и чуть ли к нему не притиснулся. Ноан обернулся.
– Ну что ты лыбишься? – сказал он по-русски. – Я тебе – тёлка? Что ты обниматься лезешь? Смотри – за майку схватишь, я тебе яйца-то оторву…
Игрок «Боруссии» вежливо улыбался.
Королёв сосредоточился и начал звать свой организм. Тот, пусть слабо, но откликнулся. Гость посылал из мозга ещё и ещё сигналы. Организм нехотя зашевелился. О Ду Ван перекинул снаряд через головы соперников на свободного Жано, те помчались вслед, грузинский хавбек развернулся и отбросил «круглого» обратно, оставшийся свободным Одуванчик поднял голову, заметил Данилу и выдал ему сильный продольный пас. Защитник Матс Хуммельс пытался помешать, прыгнул на мяч, но только упростил спартаковцу задачу – тот, срикошетив от бутсы, взмыл в воздух, и Ноан, лишь сделав ему шаг навстречу, по сути, не сходя с места, с разворота правой ногой сильно ударил по воротам. Он не метил ни в штанги, ни в перекладину, просто старался бить не слишком высоко, чтобы снаряд не ушёл на трибуны, и по возможности в сторону от вратаря. Получилось, как и задумал – голкипер имел шанс достать, не хватило совсем чуть-чуть, но это «чуть-чуть» оказалось в пользу москвичей – гол.