Год дракона

Валентина Пахомова

Год дракона

Гости разошлись. Помыла посуду, подмела пол, покурила и легла спать с привычной фразой: "Господи, спаси, сохрани и помилуй". Сон не приходил. Выпила таблетку, взяла восьмой том Чехова. Минут через пять подействовало снотворное. Под бульканье аквариума я засыпала.

Над ухом зажужжал комар. Отмахнулась и повернулась на другой бок. Опять комар. Ушла с головой под одеяло и подумала: "Можешь пищать хоть всю ночь". Вдруг почувствовала легкий укол в правую ногу. Вскочила, зажгла ночник, откинула одеяло

и увидела на ноге комара. Рука уже поднялась для удара, да так и осталась висеть.

Ярко-зеленый комар сидел на ноге. "Но почему зеленый?" - пронеслось в голове. Подумала о том, что люди тоже разного цвета: черные, белые, желтые. Подумаешь, зеленый комар. Глаза слипались, и я опять подняла руку. Послышался писк и комар сидел уже на моей руке.

– Ты, насекомое, дашь мне спать? Или ты думаешь, я засушу тебя для гербария?

– А я знаю, отчего ты не спишь, - пропищал комар.
– От тебя муж ушел.

Я ошалела, но не потеряла дара речи. Хорошо, что есть успокоительные.

– Комариных забот мало, в людские лезешь.

А про себя подумала: "Откуда у этой зеленки такие сведения?" Комар перелетел на родинку и уселся, как на табуретке.

– Да, извела мужа, а ведь его теперь в чужой постельке отогревают.

– Ничего, отогреется и прибежит, - с горечью бросаю я.

– Может и не прибежать. Вся беда в тебе. Ты не можешь изменить себя. Оставь его. Дай ему свободу. Он должен жить среди людей. А ты из комариного рода, которые дальше своего носа не видят.

– Оборотень!
– вскрикнула я, прижимаясь к стене.

Комар перелетел на ковер и растворился в дремучих красках узора. Мне казалось, что его писклявый голос разрезал полумрак и тишину на квадратные зеленые куски. И в каждом квадрате пищали и жужжали зеленые точки. Взлетел восьмой том Чехова, рыбы повыпрыгивали из аквариума, комар пел: "Господи, спаси, сохрани и помилуй".

Сколько часов я была в забытьи - не знаю.

– Тебе плохо?
– пропищал комар.
– Выпей кофе и выслушай меня.

Я уже не удивлялась, откуда появился кофе, комар, который опять перелетел на мою родинку на руке. Родинка растянулась и стала большим табуретом, на котором мог уместиться весь комариный род.

– В вашем городе происходят жуткие вещи, и никто этого не замечает. Ты мучишь мужа, погрязла в мании вынюхиваний и выслеживания. И никто из вас не знает, что в город пришла большая беда. Скоро вы все погибнете. Взгляни в окно на дом напротив.

В меня словно воткнули механизм робота, и я послушно подошла к окну и отодвинула штору. Ночь. Аккуратный скверик с очень белыми скамейками. Что за чертовщина, почему такие белые скамейки?

Все похолодело внутри, нервная дрожь не давала произнести ни слова. Я приросла к полу и не могла оторваться от окна.

– Дом! Напротив стоял пятиэтажный дом! Где он?
– я испугалась своего крика. Каждая моя клеточка превращалась в ледышку. "Нет, это не со мной происходит, от меня всего-навсего ушел муж, а это черное наваждение".

Не было сил говорить, я шипела:

– Зачем ты мне это сказал? Ничего не хочу знать и видеть!

Комар сидел на занавеске и тихо стонал:

– Ты - единственный человек, который заметил исчезновение дома. Люди ослепли. Все закручены в своих делах и заботах. Наступит утро, и они пройдут мимо того места, где стоял дом. А дома в вашем городе пропадают каждую ночь.

Я совсем отупела и не знала, что сказать.

– Куда же все исчезает? Нужно немедленно заявить в органы! Что же делать?

– Что делать? Найти зрячих и уходить. Призывай Бога, если ты в него веришь. А органы по иронии судьбы пропали в первую очередь. Но этот момент не для слепых. В ваш город пришел дьявол. Питается он каменными строениями. Его аппетит возрос не сразу. Сначала камешки с хрустящим песком на зубах, затем кирпичи, плиты. Если бы не натолкнулся на ваш город, возможно, что он бы погиб.

Завороженная, я слушала писк комара, и мне хотелось выпрыгнуть прямо сейчас, ночью, со второго этажа и бежать куда глаза глядят.

Села на пол, обхватив голову руками. В висках мерно отстукивали молоточки. Начинало светать. Комар перелетел на мою щеку и своим крошечным хоботком стал гладить ее.

– Ты жалеешь меня, - глотая слезы говорила я.
– А разве тебе не жаль тех, кто погиб и погибнет? Из нашего города он переберется в другой, третий, пятый...

– Ваш город очень далеко от других городов. Чтобы дойти до следующего каменного массива, ему нужно постоянно набивать свой желудок. Если даже завтра ты взойдешь на трибуну и расскажешь ВСЕ ЭТО людям - тебя посадят в сумасшедший дом. Поэтому мне их не жалко. Сегодня ты должна уйти из дома, уйти навсегда. Ночью я разыщу тебя.

Уснула я на полу. Случайно опрокинула чашку с недопитым кофе, и рыбы вновь выпрыгнули из аквариума допивать черную лужицу.

Пробуждение было тяжелым. И как магнитом потянуло к окну. Нет, это был не мираж и не галлюцинация. Дома напротив действительно не было. Небольшой скверик с ровно подстриженными кустами, розовыми клумбами и белыми скамейками приветливо сиял солнцу и прохожим. В песочнице играли дети, на качелях болтался переросток. На скамейке сидели бабу ли и о чем-то оживленно разговаривали. Я быстро накинула халат, нечесаная и неумытая побежала в сквер. Подошла к бабушкам, поздоровалась.

– Ты никак спросонок, дочка?
– спросила ласково бабушка в белой панаме.
– Кого ищешь или потеряла что?

Вторую бабулю несколько озадачил мой вид, и она долго смотрела на кружева ночной рубашки, торчавшие из-под халата.

– Скажите, этот сквер давно здесь?
– Я дрожала и заикалась, в надежде услышать чудо.

Они посмотрели на меня с большим сочувствием, и одна из них просто спросила:

– У тебя, дочка, горе, что ли?

– Горе, горе, у всех нас горе общее.
– Ноги подкосились, слезы с криком вырвались наружу.