Гобелен
Шрифт:
Его жена приподняла крышку – и тотчас же зазвучала музыка. Лаура обрадовалась подарку, как дитя новой игрушке. И, как дитя, тут же исследовала шкатулку и обнаружила в ней скрытый механизм.
– Какая прелесть! – воскликнула она.
– Я помнил, что ты очень любила музыку, – пробормотал граф.
Лаура поставила шкатулку на кровать и, бросившись к мужу, расцеловала его. Он смахнул пальцем слезу с ее щеки.
– Это от счастья, – сказала Лаура. Алекс улыбнулся и обнял ее.
– А у тебя что за подарок? –
Лаура потянула за тесьму и, развернув ткань, вытащила из чехла очки, которые со смехом водрузила мужу на нос. Одно стекло было очень толстое, другое – потоньше, зеленовато-янтарного цвета.
Граф молча поправлял дужки за ушами. Лаура взяла книгу со столика и, раскрыв наугад, протянула Алексу.
– Видишь? – спросила она. – Теперь ты можешь читать.
Он молча снял очки и заморгал.
– Дорогой, – она положила руку ему на плечо, – я что-то не так сделала?
– Ты знала?
Лаура ласково улыбнулась.
– Да, знала. Ты не сердишься?
– И ты все еще хочешь быть моей женой? Женой полуслепого калеки?
Он старался не смотреть на нее.
– Любимый, ведь ты был ранен, когда исполнял свой долг. Неужели ты думаешь, что я могу разлюбить тебя? Со своими шрамами ты все равно лучше, чем те, на которых нет ни царапины. Я люблю тебя, Алекс. Все в тебе люблю.
Он крепко обнял ее, и она уткнулась лицом ему в грудь.
Лаура понимала, что Алекс не страдал бы так, если бы не был слишком гордым. Но тогда он не был бы Алексом – тем, которого она любила вопреки всему. И она должна его поддерживать. Говорить ему о своей любви как можно чаще.
Улыбнувшись мужу, Лаура погладила его по руке в перчатке. И как бы невзначай потянула за палец, а потом подняла на него глаза.
– Ты в самом деле хочешь это видеть? – спросил он. Она молча кивнула.
– Но это что-то вроде клешни…
Однако любопытство жены не казалось графу оскорбительным. Более того, ему нравилась ее откровенность.
Немного помедлив, Алекс стащил с руки перчатку, обнажив кисть. При этом он внимательно смотрел на Лауру.
Она едва не вскрикнула, увидев изувеченную руку мужа. В ее взгляде не было отвращения – в глазах ее была лишь боль.
Склонившись над рукой Алекса, Лаура поцеловала ее, и он, закрыв глаза, почувствовал, что на ладонь его капают слезы жены.
– Не надо печалиться, моя милая. Все уже позади.
– Я не могу ничего с собой поделать.
Он снова обнял ее. Граф знал, что Лаура испытывает в эти мгновения такую же боль, как и он.
Что ж, вероятно, с такой женой ему придется нелегко: Лаура упряма и непредсказуема; однако будет у них немало и счастливых минут, таких, как эти. И конечно же, будут дни, когда им не захочется вставать с постели, они просто не смогут этого сделать. Да, их союз не распадется: даже сейчас он чувствовал, что переполнен ею – ее запахом, ее
Лаура молча смотрела на мужа, она знала, что в эти мгновения ничего говорить не надо, – такое молчание значило гораздо больше, чем самые торжественные клятвы.
Потом они лежали в постели, и он обнимал ее обеими руками. Усталая и счастливая, Лаура чувствовала, что засыпает. Перед тем как заснуть, она поцеловала мужа в губы, потом сладко зевнула и, устроившись поудобнее, еще крепче прижалась к Алексу.
Граф, засыпая, думал о том, что судьба перестала над ним смеяться.
Судьба ласково улыбнулась ему и даже подмигнула.
Книга вторая
Глава 21
– Ни за что! – Лаура весело рассмеялась. – Алекс, нельзя же быть таким…
– Но я не вынесу этого…
Подавшись вперед, Лаура ущипнула мужа.
– Какой противный!
– Неужели? – улыбнулся Алекс. – Видишь ли, я считаю, что пение должно доставлять удовольствие, а не терзать слух.
Пальцы графа заскользили по клавишам, и Лаура узнала старинную балладу, которую очень любила.
– Я в самом деле не могу понять, почему ты не позволяешь мне петь! – Лаура надула губы.
Алекс невольно усмехнулся – странные мысли приходили ему в голову.
– Я не позволю тебе даже насвистывать, моя дорогая.
Хотя Алекс в этот момент не смотрел на жену, он почти физически ощущал ее присутствие.
– Грубиян! – воскликнула Лаура. Граф рассмеялся.
– Очень может быть. Но я еще не оглох.
Лаура бросила в Алекса подушкой, но тот вовремя наклонился.
– Иди сюда и сыграем дуэтом, – предложил он.
– Но ты же говоришь, что я и играть не умею, – сказала Лаура.
Граф поднялся и подвел жену к инструменту, Вот уже несколько месяцев он обходился без маски – надевал ее только в присутствии слуг и во время визитов редких гостей. Оставаясь наедине с Лаурой, он отбрасывал то, что она называла тщеславием.
– Верно, и играть не умеешь. Но ты все-таки попробуй. А мне игра помогает разрабатывать пальцы на моей клешне. Без этого упражнения я не мог бы ими даже пошевелить.
Алекс уселся на табурет и усадил Лауру к себе на колени.
– Что ты задумал? – спросила она.
– Ничего особенного. – Он стал наигрывать мелодию, которую им предстояло сыграть дуэтом. – Нет-нет, дорогая, – сказал граф через несколько секунд. – Ты неправильно держишь руки. Делай так, как я тебе показываю.
Лаура предприняла новую попытку, но опять неудачно.
– Если бы я не знал, что это не так, я мог бы подумать, что ты притворяешься, моя дорогая.
– Я по-прежнему неправильно держу руки?
– Да, и не только это. У тебя вообще нет техники. Тебя в твоей школе хоть чему-то учили?