Чтение онлайн

– Ты действительно хотел выстрелить? – Я несколько раз свернул направо-налево, готовясь услышать позади вой сирен.

– Конечно. Конечно, хотел. Этот старый мерзавец не верил, что я это сделаю. Я должен был его остановить, разве нет? Как еще я мог показать ему, что отвечаю за свои слова?

– Дать бы тебе хотя бы рукояткой по башке! – воскликнул я.

– Знаешь, кем был этот монстр раньше? Судя по виду, он привык разрывать людей пополам голыми руками.

– Он проработал двадцать пять лет на бумажной фабрике, –

сказал я. – Когда уходил на пенсию, она подарили ему кресло-качалку.

Джон продолжал вертеть в руках револьвер, восхищаясь собственной храбростью.

Я снова повернул и увидел в нескольких кварталах впереди Тевтония-авеню.

– Как ты думаешь, почему он сказал, что наше настоящее место на Ливермор-авеню?

– Не обижайся, но это не самая высококлассная часть города.

Я не произнес больше ни слова, пока мы не оказались в Эли-плейс.

И меня заставило заговорить вовсе не прощение, а шок. Перед домом Джона стояла полицейская машина.

– Он записал твой номер, – сказал я.

– Черт! – выругался Джон. Он нагнулся, и я услышал, как пистолет упал под сиденье. – Не останавливайся.

Но было поздно. Дверца полицейской машины распахнулась, и оттуда показались сначала длинные ноги в синих форменных штанах а затем и все тело полицейского, который с трудом помещался в кабине. Сонни Беренджер стоял и ждал, пока мы остановимся возле него.

– Отрицай все, – сказал Джон. – Это наш единственный шанс.

Я вылез и кабины, сильно нервничая, так как прекрасно понимал, что Сонни не обманешь таким образом. Он стоял у патрульной машины, холодно глядя в нашу сторону.

– Привет, Сонни, – сказал я, и взгляд его сделался еще более тяжелым. Я вспомнил, что у Сонни есть весьма веские основания недолюбливать меня.

Он перевел глаза с меня на Джона и спросил:

– Где?

Джон, не сдержавшись, быстро оглянулся на «понтиак».

– У вас в машине?

– На все есть свои причины, – сказал Джон. – Не упадите, когда услышите нашу версию событий.

– Отдайте его, пожалуйста, мне. Сержант Хоган хочет получить его сегодня.

Джон уже пошел было к машине, но когда до него дошел смысл последней фразы Сонни, резко остановился.

– А я разве сказал, что это в машине?

– Что хочет получить сегодня сержант Хоган? – спросил я.

Сонни удивленно посмотрел на Джона, затем на меня.

– Старое дело. Не могли бы вы принести его мне, сэр, где бы оно ни находилось?

– А, – сказал Джон. – Ну да. Ты ведь видел его вчера вечером, да, Тим?

Сонни снова перевел взгляд на меня.

– Подождите здесь, – сказал я, направляясь к дому. Джон последовал за мной. Я ждал, пока он справится с замком. Сонни сложил руки на груди и каким-то непостижимым образом умудрился опереться о машину, не складываясь при этом пополам.

Как только мы вошли внутрь, Джон расхохотался. Я еще не видел его таким счастливым

за время своего пребывания в Миллхейвене.

– После своей прочувствованной речи о том, что надо все отрицать, ты чуть было сам не отдал ему револьвер, – заметил я.

– Можешь мне поверить, в последний момент я бы что-нибудь придумал. – Мы стали подниматься по лестнице. – Жаль, что Хоган не подождал еще пару часов, прежде чем прислать за делом этого малышку Хью. Я хотел взглянуть на бумаги.

– Ты по-прежнему можешь это сделать, – сказал я. – Я сделал копию.

Джон поднялся со мной на третий этаж и постоял в дверях, пока я лазил под диван и доставал оттуда чемоданчик. Стерев ладонью пыль, я открыл чемоданчик, достал из него копию дела и передал ее Джону.

Он подмигнул мне.

– Пока я буду читать все это, почему бы тебе не съездить проведать Алана?

Сонни по-прежнему стоял, прислонившись к машине, когда я закрыл за собой дверь дома. Его неподвижность ясно давала понять, что я не заслуживаю даже того, чтобы Сонни пошевелился. Когда я протянул ему чемоданчик, Сонни выпрямился и взял его у меня, не сделав ни одного лишнего движения.

– Поблагодарите от меня Пола Фонтейна, хорошо?

Ничего не ответив, Сонни забрался в патрульную машину, положил чемоданчик на кресло рядом с собой и включил зажигание.

– В конечном счете, – сказал я, – вы оказали всем нам большую услугу, поговорив со мной в тот день.

Он посмотрел на меня так, словно я нахожусь на расстоянии в тысячу миль.

– Я считаю себя обязанным вам, – сказал я. – И постараюсь когда-нибудь расплатиться.

Лишь на одно короткое мгновение выражение глаз Сонни едва заметно изменилось. Затем машина рванула с места и вскоре исчезла за углом.

Стараясь говорить как можно тише, Элайза Морган проводила меня в гостиную.

– Я только что усадила его с ленчем перед телевизором. На четвертом канале пресс-шоу, а в перерывах показывают репортажи о марше протеста.

– Так вот куда подевались все репортеры.

– Хотите ленч? Грибной суп и сэндвич с куриным салатом. О, вот и он.

В коридоре уже грохотал бас Алана.

– Что, черт возьми, происходит?

– Я голоден, – сказал я Элайзе. – И с удовольствием позавтракаю.

Я последовал за Элайзой в гостиную. Алан сидел перед маленьким цветным телевизором на стойке с колесиками, держа на коленях поднос с едой, который чуть не опрокинул, когда обернулся на звук моих шагов.

– А, Тим, – сказал он. – Хорошо. Жаль было бы, если бы ты это пропустил.

Я присел рядом, стараясь не перевернуть его поднос, на котором вместе с плошкой супа и тарелкой с остатками сэндвича стояла вазочка с розовым бутоном. Поверх белоснежной сорочки и темно-красного галстука лежала белая салфетка. Алан наклонился к моему уху.