Глоссарий
Шрифт:
– Мне тут фрейлина нашептала один секрет баронессы Ирской, что узнав его,
можно рассчитывать на её расположение.
Удар был безупречный. Мало кто знал, что младший сын императора тайком и
украдкой следит за юной баронессой, старше себя на пять лет. К сожалению она всегда
сухо отвечала на его попытки сблизиться, считая его пока слишком молодым, чтобы
можно было как-то влиять на императорскую семью. Конечно, когда ему исполнится лет
двадцать, то она
свои недостатки.
– Хорошо, - буркнул он, - пусть будет по-твоему. Надеюсь, ты знаешь, за что
отдаешь такие богатства.
Малец не видел, как второй принц хмыкнул, услышав такие слова. Арбалет и
кинжал надоели ему в тот же миг, как только он их получил. Принцу нравилась охота, выслеживание и … поймав момент, он наносил всего лишь один удар, который всегда был
верен. Он потому и достигал всегда своих целей, что придерживал нужные ресурсы до
нужного момента, ведь он мог еще пять лет назад отдать брату ненужный ему арбалет, но
подождав всего лишь несколько лет, он заставил брата отступиться от своей мести и
поступится гордостью, чем не еще одна победа?
Принцем давно уже владела скука, а этот новый экземплярчик его здорово сегодня
раззадорил.
– «Интересно, получится сделать из него свою тень?», – думал принц, шагая за
братом в свои покои, чтобы отдать обещанные вещи. Он уже давно искал себе слугу, чтобы
тот мог выполнять однообразные и быстро приевшиеся просьбы старшего брата.
Шантажируй одного, отрави другого, соблазни третью. Все давно приелось и надоело, ему
нужен был тот, кто будет предан ему как раб, но в тоже время мыслил самостоятельно и
был независим от суждений других. Пока ему не попадались подобные экземпляры, хотя
вот этот, явно имел перспективы.
Личная комната
Руки дрожали и я никак не мог вскрыть конверты, когда нас заселили в личные
комнаты, отдали все вещи, оружие и личную почту, которая копилась весь этот год. Мне
достались три плотных кожаных конверта, я просил управляющего присылать мне
весточки из дома именно в них.
Год был труден и я не раз был на грани жизни и смерти, но каждый раз мне не
давала умереть всего лишь одна мысль и образ.
Шепча каждый раз: - «Натали. Натали. Натали». Я находил в себе силы
подниматься с колен. Образ жены словно путеводная нить освещала мне путь и я просто
смотрел на него, шагая вперед. Чувства, поселившиеся в моем сердце становились все
сильнее и ярче, я не мог контролировать их, все что я хотел, увидеть её. Прикоснутся, рассказать, как сильно я её люблю
благосклоннее ко мне.
Очень часто ночью я лежал и представлял, как мы держась за руки гуляем по
поместью, как она смеются в ответ на мои шутки, как хватается за меня, когда случайно
споткнется. Мысли туманили мне голову, заставляя возбуждаться, так что еще долгие
минуты потом я не мог привести себя в порядок.
Бросив кинжал, я рванул конверт зубами, сразу последний, я решил начать с него.
Он датирован был всего лишь месячной давностью, а следовательно содержал более
свежие данные.
Читая его, я мрачнел все больше. Барон Жерар поселился в моем доме и теперь
все время проводит с моей женой. Они прилюдно гуляли держать за руку, также слуги не
однократно видели, как раскрасневшаяся Натали, убегала от смеющегося барона. Я в
недоумении посмотрел на красные пятна, падающие на письмо и только потом заметил, что с такой силой сжал пальцы в кулак, что ногтями повредил кожу.
– Гребанный ублюдок, - выплюнул я оскорбление, ревность обжигающим
кипятком плеснула мне в сердце. Мечты, что я лелеял, были разбиты всего одним поганым
выродком. Я еще раз прочитал фразу «держась за руки» и ком подступил к горлу. Хотелось
выть. Темная сущность довольно шевельнулась и мне показалось, или это было на самом
деле, она стала чуточку больше.
Два первых письма я не стал читать, отправив их в камин как и последнее. Если
жена преступит свою клятву мне, а также клятву данную перед Богом в день нашего
венчания, я не занял как мне быть. Заснуть я так и не сумел, ужасные мысли мучали меня, я представлял её в руках барона, и ярость захватывала меня вновь и вновь.
Утром, угрюмый и не выспавшийся я пошел на построение.
Высокий человек, в аляпистых одеждах немыслимой раскраски гордо произнес.
– Поздравляю вас, вы теперь студенты имперской академии. Я его ректор, полный
боевой магистр граф де Жюли.
– «Как-то он несолидно выглядит для бойца, - подумал я, но само собой свои
мысли придержал при себе. Хватило первого посвящения».
Тем временем тип задвигал хвалебные речи императору, а также себе самому и
академии. Не забыл перечислить всех выдающихся выпускников, и чем мы будем
заниматься. Я сразу же простил ему и нелепую одежду и то, что мы простояли на
солнцепеке почти три часа. Оказывается из нас действительно будут делать офицеров, а
это обязательно изучение чтения, написания, танцев, джигитовки, фехтования и полный
курс хороших манер.