Чтение онлайн

В коридоре вспыхнул свет и я услышала кашель за дверью.

— Что? — сказал мужчина, открывший дверь. Он был одет в невзрачный халат и домашние тапочки. Он продолжил кашлять, кашель был мокрый и заставлял беспокоится.

— Мистер Фишер?

Он уставился на меня слезящимися глазами. Этот отстраненный взгляд был мне знаком. Если это отец Этана, то как вышло, что он подключен к Глазури, а его сын — нет?

— Мистер Фишер? — снова задала я вопрос.

Мужчина, наконец, оторвался от новостей в сети и обратил на меня внимание.

— Нет, я не чертов мистер

Фишер! Он жалкий ублюдок, которому, я сдал этот дом, и он оставил его в ужасном состоянии.

Он сплюнул мне под ноги.

— Вы знаете, куда он переехал? — спросила я, посмотрев на плевок.

— Конечно.

Я ждала продолжения, но он молчал.

— Не могли бы вы сказать мне?

Мужчина издал отвратительный всасывающий звук, ставя зубной протез на место.

— Он переехал отсюда прямо туда, — он указал на дорожку между двумя домами. — Вам не составит труда его найти.

Он захлопнул дверь. Я слышала, как он ушел и погасил свет.

Я перешла дорогу и свернула на тропинку. Через десять шагов уже не было освещения. Я не знала, куда она ведет, был только один способ это узнать.

Я спокойно сделала первые несколько шагов, но как только темнота стала сгущаться, я ускорилась. Во мраке я различала силуэты: матрасы, сваленные в кучу у стен, брошенные тележки из супермаркетов. Я ударилась коленом о груду кирпичей, но продолжила бежать. Маленький фонарик в конце тропинки, становясь постепенно ярче, указывал мне путь, как блуждающий огонек. Я прибавила скорости, опасаясь, что если я буду бежать недостаточно быстро, он исчезнет.

Когда я добежала до конца дорожки, я тяжело дышала, но это было скорее от страха, чем от короткой пробежки. Я посмотрела вокруг, чтобы понять, куда меня привела тропинка.

Это было кладбище.

Покрытые мхом плиты из когда-то бывшего белым мрамора возвышались над кустами ежевики и сорняками, будто пытаясь дотянуться до солнца. Я перебралась через невысокую кирпичную стену, отделявшую освященную землю от неосвященной. Я не могла не наступать на могильные плиты, но я все равно старалась, тихо извиняясь перед людьми, лежавшими под ними. Ангелы со сломанными крыльями наблюдали за мной сверху, кода я проходила.

Впереди виднелся пустой клочок земли, который кто-то очистил от кустов и сорняков.

Я переступила через бревно и убрала стебли плюща с дороги. В то время как другие плиты выглядели так, будто простояли здесь много лет, а может и десятилетий, эта выглядела новой. Она была маленькой, всего один квадратный фут. Черный мрамор с красными вкраплениями трудно было различить в рассеянном свете, струящемся между могил. Я встала на колени, чтобы прочитать надпись на нем.

Джош Фишер

Любимый отец.

Покойся с миром.

Я потянулась и коснулась камня. Холодный мрамор перенимал тепло от кончиков моих пальцев. Засохшая роза лежала рядом с камнем. Интересно, это Этан ее оставил? Как часто он навещает могилу отца? Приходит ли с ним его мать, сестра, брат или он приходит один?

Я встала и отряхнула кусочки сухих листьев и прутики, которые впивались мне в колени.

— Где же ты, Этан? — сказала я.

— 10-

Домой

я добиралась дольше, чем обычно, как будто призраки кладбища не хотели меня опускать.

Я приложила ладонь к сканеру, но ворота отказались открываться. Это случилось. Система полетела и все перешло на ручное управление. Я помахала Филу, охраннику, который сидел в будке, и он впустил меня. Как мне говорила Зизи, раньше он работал над каким-то исследованием для компании, но что-то пошло не так и теперь он проводит дни открывая и закрывая ворота для других служащих УайтИнк. Понятно, почему он такой злой.

К счастью, когда я вошла, в доме никого не было. Должно быть, Зизи все еще на работе — пытается придумать, как лучше провести избирательную кампанию. Холодильник не радовал содержимым — в нем было пусто, не считая упаковки с проросшей фасолью, которая успела превратиться в кашицу, большого куска сыра и одинокого сморщенного киви. Я достала сыр и отрезала немного. По вкусу он напоминал пластик. Я закрыла дверцу и нажала кнопку заказа продуктов на экране холодильника. Это стоило сделать раньше. Теперь обычный заказ Зизи, состоящий из фруктов, овощей и рыбы доставят только завтра. Я нажала на экране кнопку «+» и добавила к заказу упаковку сосисок и пару мясных пицц. Сама я не ем много мяса, но это раздражает Зизи. Отлично, мне этого достаточно.

Я достала из буфета банку с колой и прошла в гостиную. Жидкость немного вспенилась, когда я открыла банку и сделала большой глоток. Жарко. Я поставила банку прямо на журнальный столик, который Зизи раздобыла где-то в Индонезии, не считая нужным использовать подставку. Я знаю, что это мелочно, является проявлением пассивной агрессии и дальше по списку, который высказывала мне Зизи в течении прошлой недели. Но мне наплевать. Я рухнула на диван и положила ноги на столик рядом с банкой.

Я включила телевизор.

Две сурового вида дамочки сидели друг напротив друга в хорошо освещенной студии. Они не скрывали обоюдной ненависти. Ведущий сидел между ними и откровенно наслаждался ситуацией.

— Мы победили СПИД, — процедила женщина справа. — Благодаря комбинации лечения для того, чтобы обратить вирус, и обучения для остановки распространения инфекции наши программы достигли успеха.

— Программы вы унаследовали от моего руководства, — отрезала женщина слева. — И если они так успешны, почему вы их закрыли?

— Потому что они больше не нужны. За последние двенадцать месяцев были зафиксированы только 212 новых случаев ВИЧа. Это на 86 процентов меньше чем в прошлом году.

— Но вы закрыли не только клиники для ВИЧ-инфицированных. Также были закрыты клиники по планированию беременности.

— Планированию беременности? Вы хотите сказать — клиники, где делают аборты. Имейте хотя бы совесть называть их тем, чем они являются, — которая, как ни пыталась, не могла усидеть справа.

— Хорошо, — сказала вторая женщина, поправляя юбку. — Клиники, где делают аборты. Только в прошлом годы были закрыты пятнадцать. Не потрудитесь объяснить?