Гладиатор
Шрифт:
Наконец я мог расслабиться и заняться своей работой.
Глава 5
Расставание с Анютой
Месяц, последующий за операцией, летел словно ракета. Аня была бодра и весела, несмотря на постоянные пробы и анализы. Угроза второй операции отступала, Карлов заверил меня, что все будет в порядке, если
В клубе ничего особенного не происходило, кроме разговора, состоявшегося у меня с Косым. Он произошел через несколько дней после операции. Я был не выспавшимся, с синяками под глазами и похудевшим на несколько футов. Мы с Мишкой занимались в тренажерном зале, когда вошел Косой. Он следил за мною некоторое время, маскируя свой интерес. Спустя минут десять, он двинулся к выходу, уже подойдя к двери, оглянулся и грозным тоном сказал:
– Максим, через минуту жду в моем кабинете, поторопись.
Меня окружала тишина и испуганные взгляды уже знакомых мне парней. Наскоро вытеревшись полотенцем, я торопясь заспешил к Косилину.
Едва постучав в дверь, я понял, что разговор будет не из легких.
– Входи Воронцов, - деловым тоном заявил хозяин кабинета.
Я вошел и, опустив глаза, стал ждать приговора.
– Ты отдаешь себе отчет в том, - начал разливаться голос Косого, - что делаешь?
– Не понял?
– Не понял?! Я помог тебе, когда тебе было трудно?
– Да, Андрей Николаевич, - тихо ответил я.
– Дал работу?
– продолжал давить он.
– Да.
– Я вложил в тебя средства, дал тебе деньги, когда они тебе были необходимы. Я даже разрешил тебе несколько дней не появляться в клубе! Теперь я жду от тебя полной отдачи, для достижения нашей общей цели. И учти, Воронцов, больше я к этому разговору не вернусь. Если ты будешь бесполезен...
Всю свою речь, Косой произносил суровым, воспитательным тоном, а последнюю, неоконченную фразу, он произнес своим фирменным, тягучим голосом, от которого кровь застывала в венах.
С этого дня тренировки являлись моим приоритетом. Перемежая их с походами в больницу, я установил кое-какую гармонию в своей жизни. Я ждал и боялся того дня, когда Ане можно будет вернуться домой. С одной стороны, нет ничего более желанного, а с другой - страх. Страх оставить ее одну в той хибарке, что мы снимали, да еще и после тяжелой операции. Я переживал и нервничал, не зная как поступить, однако помощь пришла сама собой.
Однажды придя в больницу, меня позвал к себе Карлов, с ходу шокировал меня:
– Меня переводят в Питер.
– Что?
– запнулся я, - А как же Аня?
– Поэтому я тебя и позвал. Я не могу остаться и не могу перепоручить твою сестру другому врачу.
Онемев от страха и безысходности,
– Я хочу ее перевезти в Санкт-Петербург.
– Что?! Нет, я не могу уехать...
Все еще сомневаясь, что хочет предложить Карлов, я уже догадывался. Он хочет увезти от меня сестру на другой конец страны, а я не смогу ехать с ними. Мне придется остаться у Косого, выплачивая ему все долги, которые успел нажить за свою недолгую жизнь в Москве.
– Я знаю, - согласился со мной доктор, - мы тебя всегда будем ждать. Мы будем рады тебе в нашем доме.
Я молча обдумывал ситуацию, все яснее понимая, что это единственный выход. Аня будет под присмотром с самыми надежными людьми на свете, а я... что ж, Анюта предупреждала меня не связываться с этими людьми. С другой стороны - я спас ее жизнь, это послужит мне утешением.
– Когда вы уезжаете?
– обреченно спросил я.
– Через неделю все будет готово.
– Спасибо Алексей Михайлович, я рад, что Анюта будет с вами. Более надежных людей и представить нельзя.
Борясь со слезами, я вышел за дверь. Карлов не пытался вернуть меня или задержать, он понимал, что мне нужно время справиться с собой. Стоя у большого больничного окна, я смотрел на ненавистный теперь город, в который меня так влекло.
Солнечные лучи играли в окнах домов, посылая яркие блики. Я прислонился лбом к прохладному стеклу, привыкая к мысли об одиночестве. Разве я должен жаловаться? Моя сестренка так привязалась к Ларисе, что я иногда ревновал. Боясь, что у Ани появился человек дороже меня. Пусть они заменят ей родителей, которых она так рано потеряла.
Нацепив на лицо сияющую улыбку, я вошел в палату Анечке.
– Как чувствует себя наша больная?
– пошутил я.
– Привет, - грустным голосом произнесла сестра.
– Что болит?
– обеспокоенно спросил я.
– Нет, все хорошо. Просто... тетя Лара говорила с тобой?
Она смотрела на меня своими большими глазами, собираясь сообщить мне плохую новость. Я изобразил еще большую радость на лице и произнес, глотая комок в горле.
– Мне сообщил Карлов. Это же прекрасно! Питер! Ты же мечтала о путешествиях.
Моя радость даже мне казалась фальшивой.
– А ты?
– А что я? Я буду к вам приезжать. Зато ты будешь под присмотром доктора. Разве плохо? И к тому же, разве ты не хочешь ехать?
– Хочу!
– Вот и отлично, завтра начну паковать твои вещи.
– У тебя ничего не выйдет, - суровым тоном заявила Аня.
– Ты о чем?
– удивленно спросил я.
– Об упаковке вещей! Ты ужасен в этом!
– рассмеялась сестренка.
Как приятно было забыть обо всех неприятностях, сидя рядом и разговаривая.