Гиперборея
Шрифт:
Он словно не расслышал:
— Думаешь, мне не известно о твоем происхождении? Хозяин знает, как и все при дворе! Яр был на особом счету, потому и добыл символ власти наместника Дремучего Мира. На тебя же, его потомка, возлагалась иная миссия. Ты должна была отвлечь Гавра от тех мыслей, что когда-то сделали смертным твоего деда. Только получилось все наоборот. И теперь, когда ты ничем не сможешь помочь никому, тебе лучше оставаться в стороне.
Я молча слушала и дивилась внезапной речистости Беса и тому, что он говорил, но молчала лишь до его последней фразы.
— Да вы что все сговорились?! Это почему же вы меня считаете бесполезной?! И Гавр письма пишет! И ты еще! Вы что забыли? Я
Да, я, пожалуй, слишком себя нахваливала, и разве это была правда? Конечно, я сыграла не последнюю роль в том бою, но что бы я могла сделать в одиночку, без Трои, без Китежа, без Евстантигмы? А если бы в нужный момент рядом не оказался Флакк?
— Не говори так громко, — ответил Бес на все это.
— Что еще?!
— Тише. Здесь совсем рядом тот тоннель…
Невольно я взглянула в темноту, но ничего, конечно, там не увидела. Достав карту, я убедилась в правоте Беса. Тоннель, ведущий в царство Энги, был в полсотни метров от нашего привала.
— Меня могут услышать?
— Кто знает. Лучше не рисковать.
— Бес, я все поняла. Твоя речь меня потрясла, в особенности в той ее части, где ты просветил меня по поводу моей совершенной несостоятельности. Только вот что: я возвращаюсь в Гиперборею не потому что собираюсь в одиночку сражаться с армией Хамсина. Я лишь хочу помочь, быть полезной, только и всего. И даже, если в этой войне мне придется сидеть в тылу и перевязывать раненых, я все равно приму в ней участие. К тому же ты, наверное, забыл: там Троя и Шабур. Я их бросить не могу.
— Что ж. Не говори потом, что я не предупреждал.
— Ну, хватит уже! Я сама принимаю решения! Я, в конце концов, наместница или нет?!
— Простите, госпожа!
— То-то же! И пойдем дальше. Страшно здесь…
Бес был прав, конечно. Это я самой себе внушала, что сильна, что способна на многое, на победы и свершения. Но не понимать того, что необкуренный и внезапно здравомыслящий божок изрекал разумные вещи, я не могла. И я все понимала.
Возможно бессознательно я и шаг замедлила. Просто я не знала, что должна предпринять, когда выйду из подземелья. Отправиться ли назад к Абарису, спросить его совета? Все-таки старик более или менее осознает создавшуюся ситуацию. Или может быть свернуть не далее чем (я взглянула на карту) пятьсот метров в другой тоннель и идти в Аполло-Порт? Посмотреть, послушать, что там твориться, разведать, а потом уже действовать по обстоятельствам?
— Самое безопасное для нас место — это Храм Аполлона. Гипербореи точно не станут штурмовать его, — для них это — святотатство, — словно прочитав мои мысли, проговорил Бес.
Я остановилась:
— Отдохнем.
— Опять?
— Ты не устал?
— Если тебе надо подумать, госпожа, то так и скажи.
— Бес, ну тебя к чертям! Я пока никак не могу привыкнуть к тебе — трезвому. Есть хочешь?
— Хочу.
— Вот и отлично. И я тоже проголодалась.
После легкого перекуса я приняла решение вернуться в лагерь повстанцев. Я чувствовала, что для начала нужно все обсудить с Абарисом. А с кем еще? А там посмотрим…
В карте, нарисованной жрецом наскоро и не совсем по картографическим канонам, было полно недостатков. А самый главный — он начертил нам лишь наш путь, обозначив красными крестиками те тоннели, в которые нам не надо сворачивать, но не указав, почему. Поэтому, когда мы подошли к выходу, к вырубленным в грунте ступенькам, и поняли, что выход из подземелья завален, я оторопела.
— Это что еще?! Мы точно туда пришли? Может быть, это не тот выход?
В ответ на это Бес поднял с пола пещеры яблочный огрызок и молча продемонстрировал мне. Да, это Ив по дороге без конца грызла мелкие дикие яблоки, видимо
— Они сделали это нарочно, — с уверенностью произнес Бес.
— Зачем?
— Что бы ты не вернулась.
— Но я же помочь хотела!
— Видимо, у них есть свои соображения на сей счет.
— Нужно искать другой выход. Мы выберемся с другой стороны реликтового леса через тот лаз, что показала мне Неясыть.
— И что?
— И давай без разговоров! Масло в фонаре заканчивается.
Теперь привалов мы делать не могли, экономя время и свет. Фонарь потух через три часа пути. Мы снова погрузились в полный мрак. Бес видел в темноте лучше, чем я, так что пришлось ему шагать в авангарде. В абсолютной темноте и время невозможно точно определить. Я полагалась лишь на свои ощущения: обоняние и слух. Но и они меня начали подводить в конце пути. Мне стало мерещиться, что я слышу чьи-то голоса и запах какого-то парфюма. Не хватало еще только галлюцинаций!
Наконец, Бес заметил свет:
— Я вижу выход! Вон там!
— Я ничего не вижу, так что твое "вон там" мне ни о чем не говорит.
Он подошел ко мне и, дотянувшись до моей руки, поднял ее и повернул в нужную сторону.
— Да, теперь вижу. Очень слабый. Однако на этот раз мы скоро добрались.
Наверное, потому, что мы подошли к этому лазу с другой стороны, я не смогла узнать это место. Мне показалось, что выход был несколько выше, так что нам пришлось вылезать из него, цепляясь за проникающие в подземелье корни деревьев. Когда же нам удалось выбраться, стало понятно, что мы очутились в самой гуще реликтового леса. Куда ни кинь взгляд, простиралась бесконечная зелень, возвышались трубчатые стволы, и все это гудело, жужжало, насвистывало и булькало.
— Мать честная, куда нас занесло? — шепотом спросил Бес.
Я ощупала рукоять своего меча.
— Может быть, вернемся назад и поищем другой выход, подальше отсюда? — предложила я.
— Не двигайся.
Я замерла, понимая, что переспрашивать или уточнять сейчас не стоит. Перед собой я ничего не заметила, и ничего особенного не услышала, кроме диких звуков этого леса. Но у Беса был слух лучше, чем у меня, и ему следовало поверить на слово. Так я стояла секунд тридцать, не шевелясь и едва ли дыша, и уже собиралась осторожно повернуться в сторону Беса и спросить, в чем дело. Но необходимость в этом скоро отпала. Гигантская тень надвигалась на нас, шурша множеством членистых и волосатых ножек. Таких многоножек я не видела никогда. Жутко становиться, когда такое безмозглое и примитивное существо имеет этакие размеры. Она и думать не станет, есть тебя или нет. Просто раскроет пасть, и ты случайно попадешься ей на зуб. А может просто раздавить. К счастью, она нас не заметила, возможно, просто было нечем нас замечать. Прошуршала мимо и скрылась в зарослях. Но шевельнуться я боялась еще некоторое время.
— Это не самое страшное, что водиться здесь, насколько я слышала, — прошептала я Бесу, наконец, и тут же резко присела, увернувшись от огромной стрекозы. — Здесь водятся древние духи. Может и оружие не помочь.
— Не поможет, уж поверь.
— Куда идти?
— Назад.
— Может, попробуем прорваться через лес?
— Ты ведь даже не знаешь, в какую сторону идти!
— Полезай-ка ко мне в сумку, а то потеряешься.
Очень удобная была эта сумка-торба, на которой уже частично оторвались бисерные узоры. Я закинула ее за спину: ого! Ну и раздобрел же ты, брат! Я беспокоилась, что самому Бесу не пробраться сквозь все эти заросли, а я стану постоянно оборачиваться и отвлекаться, между тем, как необходимо быть очень внимательной и осторожной, как никогда. Потому мне самой было удобней и проще, если божок сидел на моей спине.