Чтение онлайн

– РОККИ!!!
– закричав от ужаса, Гайка бросилась к дверям, белки точно так же метнулись к неподвижному Раттатоску. Выскочив на ветку, изобретательница беспомощно оглянулась - хищника и след простыл, вокруг лишь мирно колыхались сочные зеленые листья. Упав на колени, мышка прижала ладони к вискам и зажмурилась. чтобы не кричать.

– Рокки...
– Гаечка чувствовала: еще немного, и сердце не выдержит. Из самых глубин разума, сокрушая все барьеры, кровавой волной подымалось горе, влажное, холодное, как внутренности лягушки. Если Рокфор... Если его больше... Если...

– Нет!!!
–

закричала Гайка, не в силах смириться.
– НЕТ!!! Он жив!!! Ты жив, Рокки!!! Жив!!!

Рывком вскочив на ноги, она дико огляделась. Ворон. Одноглазый белый ворон. Спутники Одина, Хугин и Мунин, были черными, как и все вороны: белым, да еще и одноглазым, мог быть лишь сам Один. Отец Богов и Людей. Покровитель Повешенных. Один, Вотан, Игг-Страшный, Бёльверк-Злодей, Грим и Ганглери, Херьян и Хьяльмбери, Текк и Триди, Туд и Уд, Хар и Хельблинди; Санн и Свипуль, Саннгеталь и Бильейг, Бальейг и Фьёльнир, Хертейт и Хникар, Гримнир и Грим, Глапсвинн и Фьёльсвинн, Сидхётт, Сидскегг, Сигфёдр, Хникуд, Альфёдр, Вальфёдр, Атрид и Фарматюр, Яльк и Кьялар, Трор и Видур, Оски и Оми, Явнхар и Бивлинди, Гёндлир и Харбард, Свидур и Свидрир... Многоликий, таинственный бог мудрости. Разве боги мудрости едят австралийских мышей?

Гаечка ощутила легкое облегчение: по крайней мере, смерть в животе у хищной птицы Рокфору наверняка не грозила. Значит, еще есть время... Перехватить!

Не колеблясь ни секунды, Гайка бросилась к многомильному обрыву на краю ветки и, с разгона, прыгнула в пропасть. Йиггдрасиль пронзает Асгард в самом центре, золотые чертоги Вальхаллы вздымаются вокруг его чудовищного ствола. Самый быстрый путь к Одину - вертикально вниз...

Ветви Древа росли достаточно свободно, чтобы между ними лавировать. Вытянувшись в струнку, прижав лапки к бокам для минимального сопротивления, Гайка падала в бездну. Ветер бил в лицо, сушил слезы, гигантские зеленые листья проносились по сторонам. Основание Древа, где нестерпимо сияла крыша Золотого Чертога и плескались радужные водопады, все так же тонуло в дымке, казалось - расстояние совершенно не уменьшается. Минута текла за минутой, Гаечка постепенно успокаивалась и начинала трезво оценивать обстановку.

Логика, ничего кроме логики. Эмоции в сторону. Один, конечно, похитил Рокфора, чтобы его допросить: вероятно, ему так же, как и всем прочим любопытно, что позволило смертным заметить валькирию. Тем не менее, никакого особого значения этому происшествию, он, очевидно, не придает, иначе схватил бы и Гайку за компанию. Какой отсюда вывод? Первое: вызнав у Рокки все, что тот знает, Один может попросту прихлопнуть «грызуна из Мидгарда», который ничего для него не значит. Второе: если Гаечка успеет добраться до грозного бога прежде, чем тот прихлопнет Рокфора, есть заметный шанс, что Один поддастся на ее мольбы и отпустит ничего не значащих грызунов живыми - ключ как раз в том, что Спасатели для него малоинтересны и мелки. Оставалось лишь надеяться, что ускорения свободного падения для Гаечки окажется достаточно, чтобы успеть...

– Хватайся за шерсть!
– крик справа вначале показался мышке бредом. Моргнув, она огляделась и чуть не проглотила язык: вниз по стволу Йиггдрасиля, со скоростью

гоночного болида мчался Раттатоск.

– Попытайся подрулить ближе к стволу, я спасу!
– крикнул бельчонок, заметив, что Гайка на него смотрит. Мышка с большим трудом улыбнулась.

– Я не погибну!
– крикнула она, лавируя между ветками.
– У меня складные крылья за спиной! Спасибо, что хочешь помочь! Я должна найти Одина прежде, чем он убъет моего друга!

Раттатоск бросил на изобретательницу не самый приветливый взгляд, продолжая бешенную скачку по ветвям.

– Отсюда до Вальхаллы падать еще месяц!
– крикнул он.

– Месяц?!
– от изумления Гаечка на миг потеряла концентрацию и задела широкий лист. Вскрикнула, ее завертело в воздухе и бросило прямо на ствол, но, к счастью, Раттатоск в громадном прыжке успел подхватить мышку и, не спеша, избегая опасного для Гайки ускорения, погасил свою скорость, совершая все более короткие прыжки. Прошла почти минута, прежде чем бельчонок, наконец, остановился и тяжко перевел дух.

– Откуда вы свалились на мою голову?
– спросил он с чувством, поставив Гайку на ноги и усевшись напротив.
– Сначала твой толстый друг отводит меня в сторону и начинает что-то нести о перевернутом дереве, затем ни с того, ни с сего, появляется Одноглазый и дает мне такого пинка, будто я крыса, а не такой же бог, как он сам!
– Раттатоск гневно фыркнул.
– А стоит придти в себя, дочь напрыгивает на лицо и орет, что мышь из Мидгарда с горя в пропасть сиганула, спасай кричит, лови!

– Один похитил моего друга, - тихо сказала Гаечка. Бельчонок нахмурился:

– А я думал, он их уж досточно насобирал...

– Их?
– не поняла изобретательница. Раттатоск кивнул.

– В точку, подруга. Вы нынче не первые.

Повисла тишина.

– То есть, как, не первые?
– осторожно спросила Гаечка. От волнения у нее вся шерстка встала дыбом, а хвост просто застыл. Бельчонок криво усмехнулся.

– Да так. Прошлым вечером я видел, как Одноглазый нес в когтях парочку грызунов, издали их за бельчат даже принял...

– Каких грызунов?!
– чуть не закричала Гаечка.

Раттатоск вздохнул.

– Коричневых, с полоской вдоль спины. Кажись, бурундуками зовутся - я раньше не видел, в Асгарде такие не водятся.

Мышка судорожно стиснула коготки.

– Ратта... Добрый Ратта... Куда Один нес добычу?

Бельчонок промолчал. Гайка умоляюще сложила ладони перед грудью.

– Я должна знать! Куда их несли?

– Ведомо куда, - буркнул Раттатоск, стараясь не глядеть на мышку.
– Вёльве, конечно...

Гайка отпрянула.

– Вёльве? Ясновидящей?!

– Слыхала, да?
– Раттатоск мрачно покачал головой.
– Забудь, подруга. Тут уж ничем не помочь. Вёльва, она...
– бельчонок запнулся, но все же, через силу, закончил: - ы. Мышиным, коли не знаешь...

Гаечка ощутила, будто ветвь Древа выдернули прямо у нее из-под ног.

– Нет!..

– Прости, - Раттатоск развел лапками.
– Знала бы ты, чего мне стоило с Асами договориться, что б бельчат моих не ловили... Отстали, лишь когда пригрозил, что Ниддхегга на волю выпущу.